Хранитель подземелий. Возрождение Хранителя

Йоши рассмеялся и дружески потрепал ученика по плечу точно так же, как делал это десятки лет назад:

– Друг мой! Мы с тобой братья. Разве не ты постоянно разглагольствовал о всеединстве? В обычной жизни могут возникать разногласия. Но пред ликом опасности остается лишь самое важное, что и заставляет нас объединиться.

– Что же это? Важное.

– А то, что мы с тобой, как ни крути, на одной стороне.

Йоши тепло улыбнулся, и Алагар невольно скривился в немного насмешливой, но все же добродушной усмешке, а затем они скрепили свой новообретенный союз ученика и учителя дружеским рукопожатием.

***

Небольшое подкрепление склонило чашу весов в сторону людей Алагара и Глоддрика. Когда из черного хода повалили Энмола со своими соратниками и крестальцы, дружный поощрительный рев дерущихся выразил всеобщее воодушевление. Но численный перевес был все же на стороне воинства Заргула. Эрлингай не сбавлял натиска. В его руках были два клинка – его фамильный и легендарный меч Фарендил и одноручный батард, который выпал из отрубленной кисти одного из аколитов. Эрлингая окружило шестеро людей в плащах, наставивших на него оружие – четверо из них держались за двуручные мечи, другой же был вооружен парными топорами, а двое других былми копейщиками. Они кружили вокруг рыцаря Аргои, он же принял более устойчивую позицию, сосредоточенно перемещая взгляд вокруг, готовый к внезапной атаке. Внезапно стоявший впереди с двумя топорами вскрикнул, и с обеих сторон выписал двумя топорами косой крест, намереваясь отделить голову Эрлингая от тела. Воин перекатился в сторону и, поднимаясь на ноги, полоснул врага мечом, вскрыв его живот. С кряхтением бородатый северянин с топорами осел на землю, выронив оружие, кровь хлестала, а кишки его вылезли наружу. Всем скопом на Эрлингая накинулись другие, но он уже на был окружен и мог не беспокоиться за незащищенный тыл. Его клинки так и мелькали – раскручивая их и выписывая восьмерки, Эрлингай с легкостью выискивал бреши в обороне врагов. Вон от по кругу отвел удар копья врага и, приблизив меч к его глотке, рванул на себя, отчего голова человека оказалась наполовину отрезана. Другой копейщик сделал выпад, но Эрлингай легко увернулся и, не сбавляя шага, рубанул по горизонтали, снеся врагу голову. Трое мечников кинулись на него, но переиграть их сложности не составило – одного Эрлингай обезоружил, раскрутив скрещенные с ним клинки, и пронзив насквозь, другому он развалил череп рубящим ударом, третий же попытался броситься бежать, Эрлингай по-рыцарски дал ему такую возможность. Но судьба распорядилась иначе – спустя секунду в темя мужчины был врублен ржавый топор, а Краух Гримбла почесал свою плешь и с силой вырвал его из трупа.

– Вечно приходится доделывать все за других, – проворчал он и снова бросился в бой.