Пространство любви

На мгновение перестала дышать, наткнувшись на остекленевший взгляд зеленых глаз. Сида Палмера. Человек, очень похожий на него, только с аккуратной бородкой, в комбинезоне рабочего стоял поодаль и пялился прямо на нее. Тронула за руку админа с целью спросить, не знает ли он имя этого человека, но когда указала в сторону, где находился призрак из ее прошлого, там была пустота. Может, показалось? Скорее всего, ведь в последнее время на нее столько переживаний навалилось, что в чувствах одна каша. Да и не мог он выжить.

С тех пор она больше не видела никого, кто бы напоминал ей Сида, однако ощущение постоянной слежки за собой, появившись, уже никуда не делось. Именно тогда ей и пришла в голову мысль, что не помешало бы ей завести собаку - всё же живое существо рядом.

Поначалу время, Таня очень надеялась, что Ориан быстро прилетит за ней, тосковала по нему, постоянно звала в надежде, что он услышит, как и на боях тогда. Вот только Ориан не прилетел, будто не слышал ее. Тогда в голову закрались коварные мысли, уж не смирился ли Ориан с ее побегами? Может оскорблен до глубины души? Решил, если она не сумела принять его мир, и хочет свободы, он отпустит ее? Разные мысли, одна противоречивее и безумнее другой, роились в ее голове, заставляя сжиматься сердце. И слезы не то обиды, не то раздражения, не то досады на саму себя то и дело наворачивались на глаза, повисая на ресницах крошечными капельками.

Чтобы не пасть в пучину отчаяния и подавить ноющую боль в груди, Таня взяла себя в руки и принялась за обустройство дома, построек и территории. И постепенно отвлеклась на ежедневные хлопоты и заботы. Тем более, пространство детства ждало ее. Втянувшись в тяжелую работу по саду, Таня немного успокоилась. Хотя уставала до такой степени, что в голове мыслей кроме как упасть вечером на кровать просто не существовало. Но каждое новое утро встречала с улыбкой и с новыми силами бралась за выполнение поставленной накануне задачи. И каждый день без Ориана, она вновь и вновь прислушивалась к себе, сознавая, что пламя любви к варду неугасимо жило в ней, подпитывая и без того упрямое чувство надежды. В своем мире она обречена любить Ориана вечно и, скорее всего, обречена воспитывать их сына одна.

И по мере того, как преображался вокруг нее участок, рос ее живот. Скорость ее заметно снизилась, да и хватка немного ослабла, стало трудно передвигаться, быстро уставали ноги, и ныла спина, и даже поддерживающий бандаж не помогал. А однажды, когда начал настойчиво и неприятно тянуть низ живота, Таня вызвала врача. Доктор Найт поцокал языком и уверил ее, что если она не притормозит, то он сию секунду госпитализирует ее. Испугавшись быть оторванной от дома и земли, в которые уже столько вложила сил, внимания и любви, Таня клятвенно пообещала выполнять предписанные рекомендации и регулярно являться на прием. Доктор Найт подозрительно прищурился, окинул ее пронзительным взглядом серых глаз, сделал несколько пометок в своем планшете и, выписав ей витамины, уехал. Тогда Таня перевела дыхание.