Свет и ветер. Том 1 [закончен] [черновик]

В общем, беру бабку и буду её пользовать согласно спецификации. В любом случае Кристине она даст больше, нежели корабельные астропаты, а если повезёт — получу и полезного члена свиты не только в смысле обучения.

Наконец, прихватив бабку, мы направились к Ястребу. Указанная как «обучаемая, но не наставляемая» Кристина в течение десяти минут была «прокачена» на разные каверзные вопросы, что квалификацию наставника подтвердило, но третий по счету: «госпожа Ксенаки, мой наставник — господин Терентий, а вы учитель, объясните мне про методику взаимодействия…» её «педагогический» порыв сбили и бабка стала довольно грамотно, ехидно высмеивая часть учебных «непреложных истин» давать любопытные данные. При попытке же воплотить озвученное Кристина была шлепнута по рукам и злобно обшиплена, в стиле «не тут», что в общем-то и к лучшему.

В общем-то, этим они занимались и в Ястребе, к которому «удаленно», фактически на суборбите, присоединились Громовая Птица с Астартес. Перегрузки их не страшили, а десантироваться они могли в нужном месте, так что пусть повесят.

Ну и решил я, помимо всего прочего, поинтересоваться личностью возможно что и постоянной сотрудницы, да и самим ей представиться. На то, что Кристина «кающаяся еретичка» бабка отреагировала в стиле «ну, что ты мне ещё расскажешь?», что было вполне логично: пусть не роба, но несколько повязок понятной атрибутики были у девчёнки на доспехе. Правда, попробовавшая выяснить, в чём «ересь» помимо факта необучения, на что я жестко ответил, что тайна Инквизиции, чем бабка удоволетвориль и перестла сувать свой крючковатый нос, куда не надо. Сама же она поведала, что вот, с момента окончания Схоластики наставник. Триста с мелочью лет, что её, видети ли, изрядно поддостало, так что решила она на мир посмотреть, себя показать. Лукавила, безусловно, что учитывая отсутствие проведенного омоложения, можно интерпретировать как устала жить: родные, знакомые и друзья ушли, причем не по одному разу, новых перестала заводить, устала и решила помереть, корее так. Ну, право её, может и помирать, милостиво разрешил я бабке сей бабкоцидный план. Но только после обучения Кристины, и не в столь пенсионном возрасте, пускай омолаживается и уходит по своей воле, а не от старости.

Через пару часов мы приблизились к «самостоятельно обороняющемуся» Улью. Кстати, разрушений в нём было порядково, меньше, по крайней мере внешне, нежели в столичном. Несколько нижних порушенных башенок, при целостности скалы давали этакий готический шпиль многокилометровой высоты. Довольно мрачноватый, но очень стильный. Но наличие гор вокруг меня, признаться, даже несколько ошарашило. Я, черт возьми, просто не знал толком, как по этим лютым кручам перемещаются сами местные, о том как в таких условиях воевать — вообще не ясно.