От Носке до Гитлера

Цинично и грубо, что соответствует его характеру, и совершенно открыто в публичном заседании рейхстага, что соответствует весьма примитивным приемам германской политической тактики, Герман Геринг предложил фактически социал-демократам стать пропагандистами и разведчиками фашистской диктатуры заграницей. Он предложил им повторить на службе у фашизма то, что они делали во время войны на службе у германского империализма. Он совершенно верно скомбинировал, что если Шейдеман мог ездить с поручениями Бетмана Гольвега заграницу, то Вельс может теперь ездить с его, Геринга, поручениями. За 19 лет предательства интересов рабочего класса германская социал-демократия, однако, сильно пала в цене в глазах фашист-ских политиков: Бетман Гольвег обещал Шеидеману держать его в награду за верную службу в курсе внешней политики императорского правительства во время мировой войны и этим подготовил назначение Шейдемана впоследствии статс-секретарем его величества. Геринг откровенно заявляет, что все социал-демократические министры и чиновники в отставке не будут получать честно выслуженных ими государственных пенсий. Он только обещает, что если социал-демократии удастся использовать в интересах фашистской диктатуры свои связи с партиями II Интернационала, то с нею в Германии будут лучше обращаться. Весьма скромная награда, но Геринг по многолетнему опыту германской "демократии" великолепно знал, с кем он имеет дело. Его ожидания не были обмануты.

Несколько дней спустя после выступления Геринга в рейхстаге, в личный особняк президента рейхстага Геринга явился не только вождь социал-демократии Вельс, но целая делегация в составе Вельса, бывшего председателя рейхстага Лебе, редактора "Форвертса" Штампфера и секретаря фракции Герца. Геринг заставил эту делегацию ждать полтора часа и принял ее затем в огромном зале, лишенном всякой мебели, так чтобы господа социал-демократы не могли бы присесть. Что произошло дальше, об этом можно прочесть в "Истории одного города" Салтыкова-Щедрина: "Произошел обычный прием, и тут в первый раз в жизни пришлось глуповцам на деле изведать, каким горьким испытаниям может быть подвергнуто самое упорное начальстволюбие. Все на этом приеме совершилось как-то загадочно. Градоначальник безмолвно обошел ряды чиновных архистратигов, сверкнул глазами, произнес: "не потерплю" и скрылся в кабинете. Чиновники остолбенели, за ними остолбенели и обыватели. Несмотря на непреоборимую твердость, глуповцы народ изнеженный и до крайности набалованный. Они любят, чтобы у начальника на лице играла приветливая улыбка, чтобы из уст его по временам исходили любезные прибаутки, и недоумевают, когда уста эти фыркают и издают загадочные звуки. Начальник может совершать всякие мероприятия: он может даже никаких мероприятий не совершать, но ежели он не будет при этом калякать, то его имя никогда не сделается популярным". Но дело в том, что берлинский Органчик совсем не искал у социал-демократов популярности. Нечленораздельной взбешенной тирадой по адресу социал-демократическом делегации он хотел лишь продемонстрировать, что социал-демократия должна без всяких дальнейших объяснений понимать желание начальства на основе своего многолетнего опыта на службе у германской буржуазии. Однако социал-демократы, совершенно обомлевшие от страха, несмотря на все усилия разобрать политическое содержание начальственного окрика, так и остались бы в неведении относительно заданий фашистского правительства, если бы дело происходило все-таки в щедринском городе Глупове, а не в столице Германии — Берлине: расторопный полицейский чиновник объяснил представителям германской социал-демократии, что им выдаются заграничные паспорта для того, чтобы они пропагандой в пользу фашистского правительства заграницей сумели доказать, что и для них найдется работенка в рамках "третьей империи". Известно, что вожди социал-демократии так ревностно выполняли задание Германа Геринга, что даже Фридрих Адлер и Леон Блюм стыдливо от них отвернулись.