Вурдлачка

Едва он сказал, как вспомнились уроки истории в Великоградском университете и празднование двухсотпятидесятилетия победы над Древними правителями, желавшими поработить и уничтожить наш мир для своего бессмертия. Напрягла память. Это важное событие, его изучали досконально, чуть ли не заучивая имена всех отличившихся в той войне. Бессмертную тысячу всегда вспоминали поимённо.

Адарант и Фарита Лёхенрольде. Их имена звучали в первой десятке, поэтому быстро всплыли в голове. Сколько ему тогда было? Он видел войну ещё совсем ребёнком, маленьким мальчиком, который потерял родителей.

Стало стыдно за свои слова о его семье, но сказанного не вернёшь.

Я вернулась домой в расстроенных чувствах и первым делом отправила письмо Резиграду, описав всю ситуацию и попросив совета, что делать.

Домочадцы встретили меня едва ли не на пороге. Видимо, Рико уже им всё рассказал, а мне оставалось лишь дополнить его видение конфликта. Сам он заперся в своей комнате и никого не пускал.

Ужин прошёл в тягостном молчании. Все так радовались, когда сын сдал экзамены и поступил. Не смотря на платное обучение, все поступающие в Скаршианскую академию магии обязаны сдавать экзамены.

Ближе к ночи я ещё раз попыталась войти к Элрико, даже поднос с собой прихватила. Наша кухарка Тариса расстаралась и приготовила его любимые блюда. К сожалению, сын так и не открыл. Приложив ухо к двери, не услышала ни звука. Спит, наверное.

Перед тем как я улеглась спать, пришла порталом Таиса и предложила поговорить с Лёхенрольде. Она знала герцога, приходилось с ним общаться по работе.

– Он не дурак, – доказывала подруга. – Наш парень талантлив и трудолюбив. Потерять такого студента – позор. Может, ректор и производит впечатление подхалима, но он никогда не рубит сгоряча. Лёхенрольде известен своей выдержкой. Слышала, что и его отец был таким же. А вот его мать – чистый огонь. Говорят, что Фарита Лёхенрольде была довольно вспыльчивой. Её задеть было легко. И мстила она изощрённо.

– Ты думаешь, что он отомстить мне за мои слова про его семью?

– Герцог не такой, как его мать, – покачала Драмг головой. – Ты меня не услышала. Повторю: с ним можно договориться.

– Я подумаю, как исправить ситуацию, – и попрощалась с подругой, отправившейся порталом на Архипелаг.

Утро выдалось пасмурным. Накрапывал дождик. В доме стояла угнетающая тишина. Сын не спустился к завтраку и не открыл дверь. Когда пришло обеда и он снова не спустился, я не выдержала и выломала дверной замок в его комнату. Его нигде не было. Через открытое окно падали дождевые капли на пушистый ковёр, а слабый осенний ветерок трепал тонкие занавеси. Кровать оказалась нетронутой.

Говорила же, что обучение здесь – плохая идея. Но нет! – все меня разубеждали. Вот где теперь его искать? А вдруг с ним что-нибудь случится?

Стук от входной двери ворвался в мои мысли. Я мигом спустилась в холл и опередила даже Полигора, шедшего впустить гостей.

Распахнула дверь и увидела двух мужчин в чёрных камзолах. Я их знала: герцог Лёхенрольде и герцог Дункел, глава гвардии Щита. За их спинами маячила фигура моего сына.

– Элрико? – осторожно позвала я его.

Чёрные маги расступились, давая пройти моему мальчику.

– Мама, – очень осторожно и слегка неуверенно обратился Рико. – Тебе нужно поговорить с лордами, а я пойду собирать вещи, – он ошарашил меня и быстренько взбежал по лестнице на второй этаж, чуть помедлил, но всё же скрылся в коридоре.

– Госпожа Гинер, – поклонился герцог Дункел и протянул правую руку ладонью кверху. Левой он опирался на трость.

В Великоградском университете мои знания облагородили. Я вложила свою правую руку в его, чтобы глава Гвардии Щита закончил своё аристократическое приветствие, лёгким поцелуем моей кисти.