Хоть, Людовико, ты христианин,
Я ж христиан всем сердцем ненавижу.
Так храбрость я ценю твою, что ныне
Хочу и на тебе и на Патрике
Одновременно выказать всю власть.
Могу карать, могу я и возвысить.
Могу смирять, могу и награждать
Тебя я свои объятья заключаю.
Ты будешь приближенным у меня,
Тебя к моим ногам я повергаю
(Повергает Патрика и становится на него одной ногой.)
И ты, и ты, вы будете отныне
Две чаши равновесья моего
И чтобы ты, Патрик, мог ясно видеть.
Как много я значенья придаю
Твоим угрозам, ты казнен не будешь
Живи и, если хочешь, извергай.
Как пламя, слово Бога, не боюсь я
Ни всех чудес его, ни божества.
Живи, но навсегда останься нищим.
Неси тяготы рабского удела,
Как существо, в котором пользы нет.
Ты будешь исполнять работы в поле,
Ты будешь сторожить мои стада,
Пасущиеся вон по тем долинам,
Увижу я, избавит ли твой Бог
Тебя от рабства, будешь ли ты в силах
Распространять везде его огонь.
(Уходит.)
Лесбия
Мне жаль Патрика.
(Уходит.)
Полония
Мне не жаль нисколько,
Я жалости не знаю, и уж если
Кто трогает меня, так Людовико.
