Спаси меня, воин

— Что с ней? — прорычал Маркас, опускаясь на колени, перед девушкой. Лилис была бледна как сама смерть и только кроваво красные губы выделялись на лице ярким пятном. Она жмурилась и прижимала руки к животу, то и дело, вздрагивая, как от сильной боли. Когда она прикусила губу, Маркас понял, почему они были настолько яркими.

— Я не знаю что произошло, — прошептала Мэррион. Заламывая руки, она в беспокойстве крутилась рядом, чем мешала Маркасу, — мы просто стояли здесь и смотрели, а потом она упала. Я ничего не поняла. Не поняла. Что с ней, Маркас?

Мэррион попыталась сесть рядом, но Маркас не позволили. Он сдвинул ее в сторону, чтобы она не мешала ему. Его взгляд сосредоточился на Лилис. Она так и не посмотрела на него. Маркас мог бы вытряхнуть ответ из сестры, но не стал. Она не смогла бы ему ответить, да и не то время, чтобы выяснять правду. Он сделает это позже. Сейчас, все что ему нужно знать, уже перед ним. Лилис, корчащаяся от боли.

Одним резким движением Маркас подхватил Лилис на руки и поднялся. Низкие стоны врезались в его сердце, но он ничего не мог с этим поделать. Нужно увести ее с холода, туда где гораздо теплее. Нет, он не собирался тащить ее в одинокий дом, чтобы бросить там. Оставив толпу воинов позади во внутреннем дворике, он вошел в главный дом и поднялся в свою комнату. К этому времени, Лилис уже перестала стонать, лишь молча вздрагивала в ответ на каждое его движение.

Осторожно, насколько вообще был способен, Маркас уложил ее в кровать. Сначала он хотел отойти, но передумав, присел рядом. Можно ли прикоснуться к Лилис или лучше не делать этого? Впервые в жизни он понимал, что его грубой силе здесь не место. Он не сможет взять и развернуть Лилис к себе, чтобы потребовать от нее ответ. Только не в том состояние, в котором она была сейчас.

Лилис резко вздохнула и, подняв руку, дернула за воротник платья, словно одежда душила ее. С каждым мгновением она становилась бледнее. Ее мучило что-то иное, что заставляло ее молчать и только закусывать губы. Из маленькой ранки от зубов побежала кровь. Не удержавшись, Маркас протянул руку и прижал палец к поврежденному месту, не позволяя капле скользнуть ниже. Лилис испуганно вздрогнула от этого прикосновения и отшатнулась в сторону.

— Лилис. Что случилось? — Маркас потерял терпение. Он должен знать и понимать, что с ней случилось.

Открыв глаза, Лилис, прищурившись, посмотрела на Маркаса. Ее синие глаза потемнели от боли, и казалось, она сама не понимала, что с ней происходит. Маркас осторожно прикоснулся пальцем к ее щеке, поражаясь какой холодной она была на ощупь. Как самый настоящий снег.

— Ты причиняешь мне боль, — наконец, прошептала Лилис, сжимаясь и отстраняясь дальше от него, — не трогай меня. Пожалуйста, — она снова закрыла глаза, полностью отгораживая себя от внешнего мира с его жестокостью. Она хотела чтобы ее оставили в покое. Ее тело снова воспротивилось любым касаниям и даже к Маркасу, который прежде приносил ей наслаждение своими руками. Она боялась чужих прикосновений, и теперь этот страх вновь вернулся к ней. Гордон научил ее этому.