Ты меня бесишь

Раль открывает для неё дверцу.

— Запрыгивай, малышка.

Она смеётся и снимает очки, чтобы на всякий случай разглядеть Ральселя получше. Её серые глаза поблёскивают в огнях вечернего города.

А неподалеку, выходящая из торгового центра Микки сжимает за руку Рамону.

— Эй, это что там, Соня?

Вообще, пахнет иначе, но одно лицо…

Рамона приглядывается.

— Вот вырядилась-то! И с кем она? В машину собирается сесть… Это всё плохо выглядит…

Микаэла хмурится.

— Может, мы обознались.

— Да ну… Это точно она.

Рамона уже собирается подойти, но Микки её удерживает, и машины вскоре отъезжает.

— Мда. Странно. Это всё из-за её дружка. Я уверена.

***

— Ну вот, видишь, — спустя время Элизар подходит к сыну с подносом еды, — ты не умер. Совсем. Как себя чувствуешь?

Мак трёт глаза и присаживается, кутаясь в плед.

— Холодно… — пламя вокруг уже местами погасло, поэтому Кейт дала добро на то, чтобы подходить к нему, но самому Маку выходить ещё нельзя. — Прости, пап… — вдруг шепчет он и отворачивается.

Наверное, Эл был добр с ним, чтобы не навредить Кейт, чтобы Мак не занервничал сильнее и не позволил своей силе ранить её.

Эта мысль не даёт ему покоя вот уже несколько часов.

— Скоро тебе станет лучше, ты молодец, со всем справляешься, это хорошо. Если повезёт, тебе достанутся некоторые бонусы, которых даже у меня нет.

И Элизар с улыбкой треплет сына по волосам.

Мак замирает, и вдруг начинает… рыдать. В голос, как не плакал даже в детстве. Будто… совсем всерьёз. Словно почти осознанно решив дать себе волю. Но при этом будучи неспособным остановиться.

Эл приподнимает бровь и притягивает его к себе, крепко, тепло обнимая.

— Ну что ты? — не понимает он. — Что не так?

Мак вцепляется в него, обнимая, зажмуриваясь.

— Я ждал, что ты захочешь меня прогнать. Что тебе надоест возиться со мной и моими проблемами. Что разозлишься за Кейт. Или терпение закончится у неё, — говорит он между всхлипами. — Я… Пап, я так люблю тебя… Как жаль, что тебя не было раньше, — договаривает он совсем тихо и переходит уже на беззвучный плач, сотрясаясь от него всем телом.

— А, так значит, всё нормально, — успокаивается Эл, потому что для него никакой проблемы нет. — Я тоже люблю тебя, о чём речь? И всё, что с тобой происходит — ерунда, мы со всем разберемся. С чего вообще такие мысли, почему я должен злиться? Так вот, помнишь, я тебе легенду рассказывал? Жнецы эти были неубиваемые, у тебя может быть часть и этой способности, а потому проще будет излечиться от зависимости. Физически.

Мак постепенно успокаивается и улыбается, теперь смущаясь своих слез. А потому не спешит отстраняться, чтобы Эл не видел его лица, не смотрел в глаза…

— Жнецы… — повторяет Мак. — Звучит круто, па.

— Ага, но на мне раны не заживают, увы. Зато жена — умница и красавица. А то, что у тебя сила открылась хорошо бы отметить. Я позвоню Хедрику, вам нужно примириться.

Мак кивает.

— Да… у меня день рождения как раз.

— Что? Сегодня? И ты молчал? Кейт! — Эл остраняется от него и зовёт жену.