Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

В конце концов епископы согласились с его просьбой и поставили Константинопольским епископом Нектария Тарского (381—397) – знатного сенатора из известной семьи, добродетельного и благочестивого старца. Это назначение оказалось очень удачным: как компромиссная фигура, новый патриарх устраивал обе стороны спора. Стоя вне церковных партий и обладая колоссальным политическим опытом, он мог стать и стал умиротворяющей фигурой[584].

Как следует из немногих документов, дошедших до нас, Отцы после этого утвердили давнее назначение на Иерусалимскую кафедру епископа Кирилла (350—386) и избрали Антиохийским епископом Флавиана (381—404), поскольку старец Мелетий умер перед самым окончанием Собора. Отцы недвусмысленно говорят в своем послании Римскому папе, что все эти избрания были сделаны «под наблюдением благочестивейшего императора Феодосия», из чего становится ясной роль царя в управлении Собором[585].

Вслед за этим по инициативе св. Феодосия на Собор были приглашены 36 македонианских епископов, перед которыми напрямую поставлен был вопрос о признании Никейского Символа. Этот эпизод также вполне понятен: во времена правления Валента Македоний и его преследователи, отрицавшие Божество Святого Духа, но отклонявшиеся от «официальной» арианской версии Символа, были вынуждены согласиться с «Единосущием», чтобы сохранить поддержку Римской кафедры. Но когда Валент погиб и опасность миновала, они вновь вернулись к своим взглядам. Надо сказать, македонианцы считались почти никейцами, и все надеялись, что на Соборе состоится их окончательное воссоединение[586].

Кратко коснемся портрета вождей македониан и самого Македония, некогда (в 341—360 гг.) Константинопольского епископа. Ранее он состоял в клире Константинопольской церкви при епископе Александре (314—337), а затем долго пытался занять епископский престол, где в это время восседал никеец св. Павел (337—339, 341—342, 346—351). Его нетерпимость доходила до фанатизма, он разошелся и с арианами, и с омиями. Интересны фигуры его ближайших сподвижников – Марафония Никомидийского и Елевсия Кизикского. Оба они ранее состояли на военной службе, затем под влиянием Македония рукоположились в священников. Позднее Марафоний сделался монахом и был хиротонисан в епископа, употребляя значительные личные средства на благотворительность и устройство монастырей. Затем вождем партии стал Елевсий, наиболее близко сошедшийся с православной партией, человек высокого характера и строгой жизни.

Наконец, главой македониан волею судьбы был призван знаменитый Евстафий Севастийский – изумляющий всех аскет, которого сам св. Василий Великий считал монашеским идеалом[587]. Примечательно, что вожди македониан и сами «духоборцы» периодически то принимали учение о Святом Духе, хотя и уклончиво, то категорично его отрицали.