Насколько прочно Основание
- Автор: Вебер Дэвид Марк
- Серия: Сэйфхолд #5
- Язык: русский
- Переводчик: Николай Порфирьевич Фурзиков
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Насколько прочно Основание». Краткое содержание книги:
Чаризанская империя, рожденная в войне, всегда знала, что должна бороться за свое выживание. Однако большинство его субъектов даже сейчас не знают, насколько больше он борется. Император Кейлеб, императрица Шарлиан, Мерлин Атравес и их самый близкий круг самых доверенных советников знают. И потому, что они это делают, они знают, что наказание, если они проиграют, будет намного хуже, чем их собственная смерть и уничтожение всего, что они знают и любят.
Use the arrow to expand or collapse this section
В течение пяти лет Чарис пережила всю Церковь Бога, и коррумпированные люди, которые контролируют ее, бросили на островную империю. Цена была высока и оплачена кровью. Несмотря на цепочку упорных морских побед, Чарис все еще находится в обороне. Он может держаться в море, но если он хочет выжить, он должен победить Церковь на своей собственной земле. Но как он вторгается на материк и ведет войну с врагом, население которого превышает его собственное пятнадцать к одному? Как это мешает этому массивному противнику восстановить свои флоты и снова атаковать?
У Чарис нет ответа на эти вопросы, но ей нужно его найти…быстро. Жестокие пытки и отвратительные казни инквизиции уносят все больше и больше невинных жизней. Его агенты разжигают восстание против единственных материковых королевств, симпатизирующих Чарис. Религиозные террористы были отправлены, чтобы сеять хаос против подданных Империи. Убийцы преследуют императора и императрицу, их союзников и советников, а также невинного мальчика, которому еще нет одиннадцати лет, чей отец уже убит. И Мерлин Атравес, кибернетический аватар молодой женщины, умершей тысячу лет назад, наконец узнал, что спит под далеким храмом в Церкви Бога, ожидающего города Сиона.
Мужчины и женщины, борющиеся за свободу человека и терпимость, построили фундамент для своей борьбы в Империи Чарис своей собственной кровью, но будет ли этот фундамент достаточно прочным, чтобы выжить?
— Я думаю, она… впечатляет. — Грасман откинулся на спинку стула, почесал затылок и медленно покачал головой. — Кто-то сказал, что она была красивой, но я, я не так уверен. Она красивая женщина, я отдаю ей должное, но красивая? — Он снова покачал головой. — Слишком большой нос и эти ее глаза… Поверь мне, Баринд — у нее такой характер, что даже ящерица-косач убежит в укрытие!
— Так она разглагольствовала и бредила? — спросила Хейнри.
— Нет, нет, конечно, нет. — Грасман перестал почесывать затылок и посмотрел на Хейнри, его глаза были расфокусированы от воспоминаний. — На самом деле, именно по этой причине она так впечатляет, если вы спросите меня. Для молодой женщины такого возраста, которая так долго ненавидела Дом Дайкин, неестественно не выходить из себя в такое время. Я имею в виду, что здесь она в идеальном положении, чтобы ударить нас после того, что пытались провернуть эти идиоты, и она крута как огурец. Не выдаю желаемое за действительное, не поймите меня неправильно. Я думаю, что она могла быть безумнее, чем ад Шан-вэй с Крэгги-Хиллом, по крайней мере. Но она не кричала, ничуть не кричала, а просто приказала обезглавить их. Не подвергая их пыткам, не посылая за ними членов их семей по общему принципу, даже не вешая их. Просто короткая, резкая встреча с топором, и все было кончено. — Он снова покачал головой. — Я буду честен с вами, Баринд, я не могу представить, чтобы старый князь так легко отпустил бы их. Я бы сказал, что у нее короткий путь с людьми, которые переходят ей дорогу, но она не собирается лезть из кожи вон, чтобы быть более противной, чем должна.
— Вы говорите так, как будто действительно восхищаетесь ею. — Хейнри не смог сдержать неодобрения в своем голосе, и глаза Грасмана перефокусировались, когда надзиратель посмотрел на него.
— Я этого не говорил, — сказал он немного раздраженно. — Имейте в виду, я придерживаюсь мнения, что мы могли бы поступить и хуже, если бы только ее проклятый муж не приказал убить князя Гектора. Если уж на то пошло, если бы молодой Дайвин вернулся домой — и если предположить, что Регентский совет сможет сохранить его голову на плечах, когда он это сделает, — я не думаю, что она тоже стала бы стараться быть с ним противной. По крайней мере, до тех пор, пока он не перешел бы ей дорогу.
— Может быть. — Хейнри пожал плечами. — И я тоже не дворянин и не член парламента. И все же, мастер Грасман, мне кажется, что рано или поздно наступит время, когда князю Дайвину придется «пересечь ее», если он собирается быть верным Корисанде. И из того, что вы говорите…
Он позволил своему голосу затихнуть, и Грасман с несчастным видом кивнул.
— Я склонен думать, что вы правы, — вздохнул он. — Надеюсь, однако, что это не произойдет в ближайшее время, и если бы я был молодым Дайвином, я бы держался далеко-далеко от Корисанды, пока Мать-Церковь не закончит разбираться с тем, что произойдет с этой империей Чарис и Церковью Чарис.
Настала очередь Хейнри кивнуть, хотя он начал подозревать, что Грасман сам в глубине души был, по крайней мере, слегка реформистом. Возможно, именно поэтому он не был так возмущен, как Хейнри, присутствием Шарлиан Армак здесь, в Манчире.
— Наверное, вы правы, — сказал он. — Вы с нетерпением ждете завтрашнего дня?
— Не совсем. — Выражение лица Грасмана было встревоженным. — Имею в виду, я знаю, что это честь и все такое, но мне не очень нравится смотреть, как мужчин приговаривают к смертной казни. Лэнгхорн знает, что они потратили достаточно времени на доказательства. Если они не делали все возможное, чтобы убедиться, что все сделано правильно и верно, они наверняка потратили много времени, занимаясь чем-то другим! И я не слышал, чтобы кто-нибудь из них вчера утверждал, что им не было предоставлено справедливого судебного разбирательства, за исключением, может быть, этого жалкого куска дерьма Баркора. Но мне все равно не нравится смотреть. Забавно то, что я не думаю, что ей нравится быть там больше, чем мне! — он коротко рассмеялся. — Хотя, я думаю, у нее еще меньше выбора, чем у меня.
Хейнри снова кивнул, хотя и сомневался, что «императрица Шарлиан» была так обеспокоена всем этим, как, казалось, думал Грасман. Однако у надзирателя действительно не было выбора. Он стал одним из случайно выбранных городских профессионалов, которые были отобраны для того, чтобы стать свидетелями произошедшего, и их присутствие было обязательным. Шарлиан и Регентский совет, казалось, были полны решимости убедиться, что есть много глаз, чтобы увидеть — и языков, чтобы рассказать — что случилось с тем, кто осмелился поднять руку на их тиранию и измену.