Дикий Восток. 1910. Часть 2

— Простите, господин полковник, но дело настолько срочное, что не терпит и минутного промедления.

— Хорошо, у вас есть минута.

— Нам пришел конверт с бумагами.

— Невероятное дело! И ради этого вы позволили себе ворваться ко мне в кабинет?

Талалаев ничуть не смутившись отповеди руководства хладнокровно и уверенно продолжил.

— Я знаю, что ротмистр Завадский занимается делом о взрыве Рандрупа. А документы, пришедшие от неких анонимов только что имеют к этому прямое касательство.

— Неужели? Тогда рассказывайте.

— Вот они, — поручик, подойдя к столу, передал бумаги в руки Орлова. — Это исповедь Лоранжа, в которой он признается в содеянном.

— Невероятно. А где же сам виновник?

— В приложенной записке указано, что он, не вынеся гнета вины, покончил с собой, бросившись под лед Иртыша.

— Интересная версия, не находите? — повернувшись к ротмистру, с нескрываемой иронией сказал Орлов.

— Но это еще не все, — почти перебил начальство Талаллаев. — Лоранж признался в работе на британскую разведку и сообщил массу ценных сведений о своей работе и контактах.

— Остановитесь, Федор Никандрович! Господин ротмистр, продолжим наш разговор немного позднее. Мне срочно необходимо ознакомиться с документами! И я надеюсь, не нужно объяснять, что все озвученное здесь и сейчас должно остаться строго в пределах этого кабинета?

— Так точно, господин полковник! — подскочив, щелкнули каблуками офицеры.

— Идите, ротмистр. А вас, поручик, попрошу дожидаться в приемной.