Сюрприз в рыжем портфеле
- Автор: Егоров Борис Андрианович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Юмористическая проза
Электронная книга - «Сюрприз в рыжем портфеле». Краткое содержание книги:
В издательстве «Советский писатель» вышли его книги: «Капля внимания», «Происшествий не случилось», «Маски», «Ангел в командировке».
Работы Б. Егорова были высоко оценены критикой и отмечались премиями «Литературной газеты», Союза журналистов СССР. Он — лауреат Международного конкурса юмористического рассказа имени Алеко (Болгария).
В настоящий сборник входят три повести: «Сюрприз в рыжем портфеле», «Пирамида Хеопса», «Письма Сынулина», сюжетной линией которых является деятельность вымышленного учреждения УКСУС, а также рассказы и фельетоны.
Естественно, в сборнике собраны самые удачные, самые веселые рассказы и фельетоны, прошедшие проверку временем, получившие высокие оценки и отклики читателей и критики.
Вышла стенная газета, передовая которой начиналась словами: «Лев Толстой тачал сапоги и видел счастье в труде…» Газета призывала коллектив поднять культуру.
Над входом укрепили пластину зеркального стекла: «Ателье мужской и женской обуви», а над столом приемщицы еще одно объявление «Обувь на синтетической подошве ателье в ремонт не принимает».
А Еремеич все сидел и стучал…
Но культура росла, и через несколько лет вывеска снова сменилась. Мигающими неоновыми буквами по фасаду вывели: «Обувной салон «Каблучок» фирмы «Топ-топ».
Это был действительно салон. Фикус и пальму выбросили. Ковер тоже. Пол застелили пластиком. В центре поставили модерновые столики на трех ножках. На столики положили общественно-политические и литературно-художественные журналы, а также альбомы. Заказчик не должен попусту терять время, ожидая, когда подойдет его очередь.
А очереди, после того как ателье переименовали в салон, выросли, хотя штат салона увеличился. Возникли «Стол срочных заказов» и «Стол предварительных заказов». Был еще один стол, на котором стояла трафаретка «Консультант-администратор».
Женщина, сидевшая за ним, выписывала направления к столам заказов и задавала посетителям странные вопросы:
— И долго вы носите эти ботинки? А не случалось ли вам спотыкаться? Не хромаете ли вы? На работу — пешком или на транспорте! Не плясали ли вприсядку? Не ходили ли на цыпочках?
Тем заказчикам, что выражали свое недоумение по поводу этих вопросов, женщина отвечала:
— Мы ведем выборочную статистику. Это необходимо для того, чтобы поставить дело на научную основу. Тут ведь не все так просто. Товарищи диссертации пишут…
Научная работа велась, а ремонт обуви почти не велся. Приемщицы то и дело отказывали посетителям:
— Не можем, к сожалению, принять. На нейлоне не берем. Нет клея. И эти тоже не возьмем: тут нужна ручная работа, а у нас машины. Поймите: техника.
Отказывали также по причине отсутствия материала. А иногда материал был, но выше еще не утвердили нормы и расценки.
При этом приемщицы никогда не грубили: салон включился в соревнование по вежливости.
В свое время Еремеич ворчал на нетерпеливых: «Ну, чаво ты суешь под нос свой сапог? Сказал, раньше чем через час не сделаю!»
В салоне говорили:
— Если вас устроит, подождите дней десять-двенадцать. Или возьмите, пожалуйста, вашу пару назад. От нас ничего не зависит. Мы сами здесь ничего не делаем, мы отправляем в цех.
Я забыл сказать, что Еремеич уже не сидел в углу. Его уволили.
В углу стоял бюст Льва Николаевича Толстого.
По одну сторону бюста висела табличка, что «коллектив салона включился в смотр и борется за звание…», а по другую — иллюстрированный настенный календарь, выпущенный объединением «Разноэкспорт».
Словом, обувной салон напоминал зал ожидания международного аэропорта. Не хватало только цветных настольных флажков и реклам компании «Эр Франс». И несколько портила общий вид стенная газета, выпущенная в давние ательевские времена. Она порыжела и сильно выгорела. Правда, ее обрамили в золотой багет.
Так она и сейчас висит, олицетворяя собой бессмертие печатного слова. Но у салона уже новая вывеска: «Почини сам»: его перевели на самообслуживание, потому что не желали отставать от времени.
Теперь вы приходите сюда, снимаете обувь, получаете шлепанцы и садитесь за один из столиков. На ней — молоток, гвозди, шило, кривой нож, щипцы, лапа и кое-какой материал.
Вы надеваете свой ботинок на лапу и начинаете стучать молотком.
У меня, например, это получилось настолько ловко, что девушка — смотритель салона — припрыгала ко мне на одной ножке и попросила набить резину на туфлю.
— Приколотите, пожалуйста, — сказала она, — я вижу, очень сноровисто вы работаете. Вы случайно не обувщик? У вас хватка такая… И гвозди в зубах держите. Не боитесь…
Я ответил, что я случайно не обувщик, а случайно писатель.
— Писатель? — переспросила она и неопределенно добавила: — писатели — они умеют. Вот Лев Николаевич, как написано в стенгазете…
Я почувствовал прилив вдохновения и еще крепче зажал в зубах гвозди. Хотелось самозабвенно работать шилом и молотком.
Но вскоре от этого порыва не осталось и следа.
Выйдя из салона, я встретил бывшего одноклассника, с которым мы в свое время после отчаянных футбольных схваток в школьном дворе нередко обращались за помощью к Еремеичу.