Женаты против воли

— Магический, только немного не такой. Это сердце Эфира.

Я тут же одернула руку, словно шпарившись, и недоверчиво переспросила:

— Сердце Эфира?

— Да. Это та самая тайна, которую темные так тщательно скрывали. Обряд в лабиринте, который дают нам силу и власть… Это попытка добыть сердце своего монстра и не умереть при этом.

— Но это же опасно! А если монстр победил бы? Если бы он оказался сильнее?

— Каждое создание подбирают по силе и выносливости. Кроме того, на защите всего стоят темные, готовые прийти на помощь.

— Но ведь Эфира ты поймал не в лабиринте, а во время боя у Котлована Духов, — пробормотала я. — Или это обман?

— Нет. Поймал там, а приручил в лабиринте. Отец тогда до последнего отказывался его выпускать на бой со мной.

— Но ты рискнул и смог.

Я теснее прижалась к мужу.

— Просто почувствовал, что так и должно быть. Как и с тобой. С самого первого мгновения.

— Не обманывай, — проворчала я. — Ты на меня на свадьбе даже не смотрел.

— Смотрел, — не согласился Коннор. — И видел перед собой маленькую, но решительную девочку, которая боялась меня, но всеми силами старалась этого не показать. Кто бы мог подумать, что эта малышка вырастет и станет такой умницей и красавицей.

— Ты ведь совсем меня не знаешь, — пробормотала я, продолжая удерживать ладонь у его груди и вслушиваться в сердце. — Если бы не привязка…

— Думаешь она всему причина?

— Не знаю. А что будет, если она исчезнет?

Мне так не кстати вспомнились слова Питера.

Коннор неожиданно тихо рассмеялся, совершенно не рассердившись.

— Ты разве не чувствуешь? — спросил он.

— Не чувствую, что?

— Ее больше нет. Этой привязки.

Я опешила от неожиданности и сразу не поверила.

— Как нет?

— А вот так. Не знаю, как это произошло, но привязки нет. Нас больше ничто насильно не удерживает.

— Но… но…

Я старательно прислушивалась к себе, пытаясь понять правду ли муж говорит или нет. А ведь действительно тяжесть, которая так давила на грудь, ушла. Но ведь чувства остались. Настоящие, яркие… живые.

— Ты же сказал, что снять привязку невозможно.

— Невозможно, — согласился Коннор. — Но ее нет.

Я вспомнила старушку с клюкой.

«Неужели это ее рук дело?»

— Ну так что? — спросил муж, целуя меня в висок. — Чувства ушли?

Он хоть и старался выглядеть расслабленным и уверенным, но я уловила нотки беспокойства в голосе.

— Нет. Я люблю тебя. И никакая привязка или ее отсутствие этого не изменит.

— А я люблю тебя.

Я сама потянулась к его губам, не в силах удержаться.

Так прошло еще минут десять.

— И мы создали новый купол? — прошептала я, все еще боясь поверить в произошедшее.

— Создали, — баюкая меня в своих руках, кивнул Коннор.

— И теперь прорывов больше не будет?

— Не знаю, но очень хочу верить, что нет.

Я замолкла, закрыв глаза и вслушиваясь в биение его сердца у себя под ухом.

Всю жизнь бы так пролежать.

— Ты так меня испугала.