Савва Сторожевский

Продолжим.

За всю русскую кампанию Эжен не был ранен ни разу (что ему и предрёк Савва Сторожевский). Но было ли так до России? Нет. Вспоминается очень сильное ранение во время Египетской экспедиции (1798—1799), когда он выполнял обязанности адъютанта генерала Бонапарта. Во время осады Сен-Жан-д’Акра Богарне был тяжело ранен в голову осколком бомбы, причём рана эта стала последней в его жизни. Событие произошло у стен священного города, основанного крестоносцами и известного также под названием Акко. Французы не взяли город и понесли большие потери. «Если бы я тогда взял Акко, — писал Наполеон, — то стал бы императором Востока». Бонапарт приказал отступить и отравить всех раненых французов, чтобы они не попали в плен к местным ополченцам — боснийцам, албанцам, берберам, туркам и арабам, которые с врагами не церемонились. Они убивали всех, отрезали головы и выставляли их на стенах города. Но Богарне, впервые так близко встретившись со смертью, будучи сам раненым, проучаствовал в том, чтобы ни один из больных, на исцеление которых ещё оставалась хоть какая-то надежда, не был оставлен. Эти события запомнятся Эжену на всю жизнь.

А вот теперь несколько других — более удивительных совпадений.

Как мы помним, празднование обретения мощей Саввы Сторожевского происходит со времён царя Алексея Михайловича — с 1652 года, когда и было установлено в главном соборе Звенигородского монастыря новое надгробие. Оно приходится на конец января. В один такой день, в 1805 году, Богарне получил высочайший титул принца Французской империи (возможно лишь некоторое расхождение в стилях летоисчисления — новом и старом). Символично. Намного точнее совпадают даты того же обретения мощей Саввы с двумя другими важнейшими событиями в жизни Эжена Богарне. В 1806 году Наполеон в эти самые дни объявит ему об усыновлении, и пасынок обретёт уже известное нам «звание» «инбчима». А в январе 1813 года, практически день в день с поминанием Саввы Сторожевского, Богарне возьмёт на себя страшную ношу — командование остатками Великой армии Наполеона, уходившей из России. Тогда этот пост оставил даже маршал Мюрат. Получалось, что приёмный отец — Бонапарт — напал на русских, а его «инбчиму» пришлось «расхлёбывать» всю эту «кашу» и спасать его,солдат. Смелое ^решение, хотя в то время Богарне уже знал предсказание, что не будет убит или даже ранен до конца войны...

И ещё. В первых числах декабря 1807 года Эжену сообщили о получении им титула князя Венецианского, Что совпало с 400-летием преставления Саввы (3 декабря 1407 года по старому стилю)! Патент на титул придёт через несколько дней. А затем, в Венеции он сделал многое для сохранения многочисленных святынь, которыми до сих пор полны храмы этого «плавучего города».

«Бывают странные сближения», — как писал Пушкин.

Перед отступлением из Москвы Эжен Богарне предлагал отчиму отчаянный и решительный план быстрого наступления на Санкт-Петербург. Не состоялось. А вот уже после отречения Наполеона русский император Александр I проникся к Эжену симпатией и долгое время склонялся к мысли посадить на императорский трон Франции. Союзники же предлагали ему во владение герцогство Генуя. Но он дожил свой век тихо и спокойно у тестя в «городе монахов» — Мюнхене, получив от короля Максимилиана Иосифа титул принца Лейхтенбергского (вот откуда и пошла фамилия потомков).