Мой лейтенант
- Автор: Андреев Владимир Михайлович
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Мой лейтенант». Краткое содержание книги:
Повесть «Недолгое затишье» посвящена фронтовым будням последнего года войны.
— Дышишь, сержант! — кричал Давыдченков и, не дождавшись ответа, уходил снова в сарай.
Пинчук курил, уставившись бездумно в прорезь между деревьями, где плыли клочковатые облака. Иногда в прорези показывалось голубое небо, и Пинчук неожиданно затеял странную игру — он начинал считать: один, два, три, четыре, пять… Плыли над головой облака, и вдруг прорезывалась голубизна — счет начинался снова. Так он пытался решить, чего больше — облаков или чистого неба. Иногда счет доходил до пятидесяти, иногда обрывался сразу. Подвести же итог никак не удавалось.
Из сарая вышел Давыдченков, без гимнастерки, в нижней, кремового цвета, рубашке с тесемками на вороте вместо пуговиц. Поглядев вокруг, он направился к сучковатой, с отбитой макушкой сосне и начал пристраивать зеркало.
— Побреемся, сержант! — крикнул он.
Давыдченков был родом из Челябинска. До войны работал электриком при домоуправлении — кому утюг починить, у кого пробки неисправные заменить, абажур новый повесить. С разными людьми приходилось иметь дело Давыдченкову, но, по его собственному выражению, он всегда держался на высоте.
— Фасон наводишь? — сказал Пинчук. — Ну правильно. Мне тоже надо.
— Хочешь, я тебе другую бритву достану?
— Да зачем. Ты брейся, а потом я. Не спеши.
Давыдченков, пристроив на сосне зеркало, покрутил в каком-то черепке помазком, намылил подбородок, шею.
— Видел вчера в штабе одну. С накрашенными губами, между прочим…
— Все понятно, — усмехнулся Пинчук.
— Да нет, ты напрасно, сержант, — сказал Давыдченков, оттягивая пальцами кожу на щеке. — Думаешь, я что-нибудь такое? Нет! — Он окунул в чашечку бритву и провел ею по щеке, смахнул пену, потом еще раз провел. — Просто я привык, чтобы все, значит, на высоте.
У Давыдченкова были любимые слова — «на высоте».
— А чего тут удивительного? — сказал Пинчук. — Если бы и познакомился.
— Конечно, ничего удивительного, — согласился Давыдченков. — Губы у нее накрашены. А так — на высоте. Ты сколько раз бреешься?
— Смотря когда, — ответил рассеянно Пинчук. — Если зарастешь крепко, так раза три бороздить надо. Ну, а обычно одного раза хватает.
— Ты счастливец, — сказал Давыдченков, снова вертя помазком в черепке. — А у меня такой волос, что беда: на другой день бреешь, все равно два раза требует.
Вдруг Давыдченков перестал крутить помазком и сделал серьезное лицо.
— Я вчера одного парня встретил. Из роты связи. Он говорит, что наш фронт может простоять здесь долго.
— Откуда он знает, сколько мы будем стоять? — сказал Пинчук.
— Ну как же, связисты — разговоры там разные… Он говорит, что пока немца к Берлину не прижмут, до тех пор мы будем тут топтаться.
— Так и сказал: топтаться?
— Так и сказал.
— Ишь какой орел выискался, — покачал головой Пинчук.
— А может, верно говорит?
— Не знаю. По-моему, никто не знает. Мне кажется, что в самом Генеральном штабе и то не скажут тебе.
— Почему?
— Потому что еще неизвестно, что и как. Еще до Германии надо топать да топать…
Последний довод показался Давыдченкову убедительным. Но все же какие-то соображения продолжали бродить в его голове.
— Очень меня интересует, как мы будем дальше наступать, — сказал он.
— Да зачем тебе? — удивился Пинчук. — Стратегию, что ли, изучаешь?
— Нет, не стратегию, — серьезным тоном произнес Давыдченков. — Мне просто обидно, если мы войну закончим на этих хуторах.
— Обидно?!
— Конечно обидно. — Давыдченков сбросил с бритвы клок пены и посмотрел на Пинчука. — Столько пройти — и в Германии не побывать!
— Вот тебе раз! — Пинчук даже передернул плечами. — Говоришь так, будто ты на ярмарку приехал и выбираешь… Фронт-то вон какой: кто-то здесь, а кто-то с другого краю…
— Кто-то — это меня не интересует, — прервал Пинчука Давыдченков. — Мне лично желается быть на германском направлении.
— Да мы все на германском.
— Ты словами не прижимай меня. Знаю, что все. Я тебе сказал: хочу лично войти в ихнюю страну.
— Немцев, что ли, не видал?