Эдипов комплекс. Мама, я люблю тебя

Когда вытеснение генитальных желаний Ричарда было в некоторой степени усилено, страх кастрации проявился в ходе анализа отчетливее и получил различное[153] выражение с соответствующей модификацией в методах защиты. В ходе третьего сеанса анализа, после моего возвращения, Ричард вышел в сад и заговорил о своем желании залезть на горы, особенно Сноудон, о чем упоминал ранее в ходе анализа. Говоря об этом, он заметил на небе облака и предположил, что надвигается опасная буря. В такие дни, сказал он, он сочувствовал горам, потому что им приходилось туго, когда над ними бушевала буря. Это выражало его страх плохого отца, репрезентированного в раннем материале бомбами и грозами. Желание залезть на Сноудон, символизирующее желание сексуального акта с матерью, мгновенно вызвало страх кастрации плохим отцом, а надвигавшаяся буря, таким образом, означала опасность для матери и для него самого.

На этом же сеансе Ричард сказал, что собирается нарисовать пять рисунков. Он упомянул, что видел лебедя с четырьмя «очаровательными» маленькими лебедями. Играя с флотом, Ричард распределил корабли: один мне, один себе; я должна была отправиться в приятную прогулку на своем корабле, а он — на своем. Вначале он отодвинул свой корабль, но вскоре передвинул и поставил довольно близко к моему. Это соприкосновение кораблей в более раннем материале, а именно по отношению к его родителям, постоянно символизировало сексуальный акт. Следовательно, в этой игре Ричард выражал свои генитальные желания, а также надежду на потенцию. Он сказал, что пять рисунков, которые он собирался отдать мне, представляли его самого (лебедь), дающего мне — или, скорее, его матери — четырех детей (маленькие лебеди).

Несколькими днями ранее, как мы уже видели, произошел тот же самый инцидент в игре с флотом: «Вампир» (Ричард) прикасался к «Родни» (матери). В тот раз это привело к резкой перемене в ходе игры, вызванной страхом Ричарда, что над его генитальными желаниями будут доминировать орально-садистические импульсы. Однако на протяжении следующих нескольких дней тревога в какой-то мере была смягчена, агрессия ослаблена, но в то же время некоторые методы защиты усилились. Следовательно, похожий инцидент в ходе игры (его корабль касается моего во время приятной прогулки) теперь мог иметь место, не вызывая при этом тревогу и вытеснение генитальных желаний.

Возрастающая вера Ричарда в то, что он достигнет потенции, была связана с еще большей надеждой на то, что его мать можно уберечь. Теперь он мог позволить себе фантазию, что она полюбит его как мужчину и разрешит ему занять место отца. Это привело к надежде, что она станет его союзником и защитит от соперников. К примеру, Ричард брал голубой и красный мелки (мать и себя) и вертикально ставил их на столе бок о бок. Затем к ним придвигался черный мелок (отец), но его прогонял красный, в то время как голубой мелок прогонял пурпурный (брата). Игра выражала желание Ричарда, чтобы мать в союзе с ним прогнала опасных отца и брата. Мать в качестве сильной фигуры, сражающейся против плохих мужчин и их опасных гениталий, появилась также в ассоциации к рис. 2, поскольку он сказал, что голубая мать на Западе готовилась к сражению с Востоком и собиралась вернуть назад свои страны. Как мы знаем, с правой стороны рис. 2 она была сокрушена генитальными атаками трех мужчин: отца, брата и его самого. На рис. 4, который я опишу чуть позднее, Ричард, закрасив голубым большую часть изображения, выразил надежду на то, что мать вернет утраченную территорию. А затем — восстановившись и возродившись — она сможет помочь ему и защитить его. Из-за надежды на восстановление и возрождение его хорошего объекта, что означало веру в то, что он сможет успешнее справиться со своей агрессией, Ричард смог сильнее пережить генитальные желания. Также, поскольку его тревога была ослаблена, он смог выплеснуть свою агрессию наружу и предпринять в своей фантазии бой с отцом и братом за обладание матерью. В его игре с флотом он поставил свои корабли так, что они сформировали длинную шеренгу во главе с самым маленьким кораблем. Значение этой игры в том, что он захватил гениталии брата и отца и присоединил их к своим собственным. Он считал, что достиг потенции благодаря этой воображаемой победе над своими соперниками.