Танец на крыльях

— Да, это я, — приободрила я его.

— Аргентинское танго! — воскликнул француз и с недоверием осмотрел мое неброское одеяние, болтающееся вокруг непонятно какой фигуры, но, снова встретившись со мной взглядом, заключил: — Такие глазищи просто невозможно забыть.

— В яблочко!

— Малышка из России! — увлеченно продолжает он играть в угадайку.

— Да, потерявшая свои сиськи, — выпаливаю раньше, чем успеваю подумать.

Невольно опустив взгляд на упомянутую часть тела, я с досадой понимаю, что лучше было бы промолчать, потому что в этом прикиде я их…

— Похоже, ты их так и не нашла, — усмехается француз, озвучивая мои собственные мысли.

Мне вдруг становится неловко и очень обидно… Он ведь такой взрослый, успешный… Зачем он пытается меня унизить?

А зачем я сюда приперлась? Ожидала светской беседы за чашкой чая? Это вряд ли. А ведь я могла попасть в лапы каких-нибудь бандюг… Но, глядя на француза, почему-то уверена, что в его присутствии ничего плохого со мной не случится. И почему я так думаю? Хм, просто знаю и все.

А вот немец не внушает мне никакого доверия. Он что-то недовольно высказывает мсье Андре и тычет в мою сторону волосатым пальцем. Сроду не думала, что немецкие мужчины такие мохнатые… Или особенно шерстяные только в этом баре собираются? Может, у них тут какой-нибудь кружок по интересам? Ну-у, к примеру, для любителей спать на снегу…

Немец повернулся ко мне и что-то громко гаркнул.

— Что он говорит? — спрашиваю у француза.

— Хочет, чтобы ты разделась, — неохотно отвечает он и морщится.

— Зачем? — я стараюсь не показывать страха, но удивиться-то я имею право. — Это для всех такой способ приема на работу?

— Ты ведь, кажется, хочешь здесь танцевать? А вдруг ты кривоногая или у тебя имеются иные дефекты.

Обнажение совсем не входило в мои планы, но прямо сейчас, наблюдая за гримасой француза, мне хочется увидеть другое выражение на его лице. Я сбрасываю курточку и следом за ней летит толстовка. Джинсы падают сами, стоило потянуть шнурок. Я не пытаюсь выбраться из джинсовой кучки у моих ног. От глаз моих собеседников скрыты только щиколотки, но вряд ли мне придется доказывать, что они тоже не кривые. На мне простое белое белье — без кружев, рюшечек и бантиков, но это не может испортить впечатление от увиденного.

Сейчас тишину в кабинете нарушают только громкое сопение мужчин и грохот моего сердца. Мне и правда страшно, потому что рентгеновский взгляд немца уже просочился под мое белье и испачкал каждый сантиметр моего покрытого мурашками тела.

В тот момент, когда немец подается вперед, намереваясь встать со своего места, француза подбрасывает словно катапультой. Он подскакивает ко мне, наклоняется и быстро натягивает на меня штаны. Чуть подрагивающими пальцами он пытается затянуть шнурок, фиксирующий джинсы на бедрах, и торопливо шепчет:

— Глупая девчонка! Что ты вообще здесь делаешь? Тебе хоть есть восемнадцать?

— Сегодня исполнилось, — я поднимаю на него испуганный и растерянный взгляд и изо всех сил пытаюсь не заплакать.