Исчезнувшая стихия (СИ)

  - Пошла вон, - она поднялась на дрожащих ногах, натянула платье, все это время в бессильной ярости сверля меня взглядом.

  - Ты еще об этом пожалеешь Ран, - прошипела она и вышла. Я тут же поднялся и с отвращением сдернул с кровати покрывало и распахнул окно. Я вглядывался в ночь еще около оборота. Мыслей не было абсолютно. Кому нужны слухи о надвигающейся войне? Что делать с феями? Что делать с охотницей? И вопрос на миллион аржанов - оно мне надо? От нерадужных мыслей меня оторвал голубой камешек, начавший тускло поблескивать у меня на шее. Близнец того самого исфита, что я отдал Диане.

  Нервничает, она нервничает. И где она успела по дороге вляпаться в неприятности? Я встал напротив зеркала, но, не смотря на все мои попытки, ни волки, ни девчонка так на связь и не вышли. Ну и хрен с ними, судя по тому, как блестит камень - ничего серьезного не произошло. И уже проваливаясь в сон, я краем глаза отметил, что камень успокоился. Очнулся я в полной темноте и тишине. Во дворце так тихо никогда не бывает. Я постарался оглядеться. Ничего. Попробовал перестроить зрение. Снова ничего. Я выругался и перешел в боевую форму. Напряг слух. Где-то тихо капала вода. Ну хоть что-то. Я медленно двинулся на звук, шаря рукой вдоль шершавой каменной стены, словно слепой. Воздух был чистым, с уже знакомым запахом корицы и меда, и чем отчетливее был слышен равномерный стук капель, тем насыщеннее аромат. Сила заструилась по венам, словно в лихорадке. Я никогда не испытывал подобного, словно все могу, все знаю и здесь я уже был... когда-то давно. Навалилось странное спокойствие, но не апатия, наоборот хотелось двигаться, идти, что-то делать. Я повернул, по-прежнему идя вдоль каменного свода пещеры, и вдали заметил огонь. От яркого света перестроившиеся глаза больно резануло, пришлось остановиться и проморгаться. Спустя пару вдохов я оказался в огромном каменном кармане, весь пол которого был в огненных цветах. Их закрытые бутоны доставали мне почти до бедра. Всегда считал это сказкой и вымыслом. Огненные цветы. Я тихонько хмыкнул, аккуратно обходя очередной цветок, но даже этот неслышный звук отразился от сводов пещеры и вернулся ко мне многократно усиленный эхом, заставив насторожиться. Я добрался уже почти до середины, как один из цветков слева от меня начал раскрываться, пришлось шагнуть в сторону, чтобы его острые смертельно-опасные листья не задели меня. Я стоял и как школьник на первом своем уроке не мог оторвать глаз от разворачивающегося передо мной зрелища. Вдох и с тихим шелестом едва раздвинулись лепестки у самого верха. Вдох и изогнутыми плавными линиями они скользнули еще ниже. Еще один удар сердца, и выпустив облачко медово-коричного пара, словно тоже вздохнув цветок, наконец, раскрылся полностью. Я ожидал увидеть что угодно, но только не то, что предстало моим глазам. В самом центре огненного убийцы, уютно положив ручку под голову, спала девочка. Словно сотканная из тумана, теней и ночи. Я невольно подошел ближе, под ногой слишком громко скрипнул гравий. Девочка заворочалась, повернулась на другой бок, а потом резко вскочила и развернулась ко мне, потирая сонные глаза. Она проворно соскочила на землю и, тихо ступая, остановилась на расстоянии вытянутой руки, пристально и с любопытством разглядывая меня глазами цвета изумрудов. А я стоял там, как придурок и не мог ни пошевелиться, ни сказать хоть слово.