Норби
- Автор: Валентинов Андрей
- Серия: Аргентина [Валентинов] #8
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Норби». Краткое содержание книги:
Он был титулярный советник… Нет, он был террорист и подпольщик, но прежнюю его жизнь стерли, словно изображение в зеркале. Чужие документы, чужая форма. Но без имени и биографии тоже можно воевать. Улан-доброволец Антон Земоловский идет непростыми дорогами войны — партизанский лес, тюрьма, секретный подземный объект, черный космос.
Корд. Джонас Корд, для своих — Норби. Избитый сюжет — шпион приезжает в Париж. У Соединенных Штатов формально нет внешней разведки, но грязной работой все равно кто-то должен заниматься. Трудна жизнь шпиона — слежка, убийство, предательство. Но страшнее всего, когда предаешь ты сам, все теряешь, и тебе начинает сниться мертвый волк.
Парижские переулки, глухие польские леса. Идут в поход партизаны, высотные перехватчики атакуют космический «челнок», а где-то вдалеке звучит старинный вальс. «Дунай голубой, ты течешь сквозь века».
Нет, обложку делал не я. На этот раз обложку нарисовал Макс Мендер из Тилбурга, Нидерланды.
Мы вышли в коридор, а тут и местные объявились. Парень, одетый в синюю пижаму, стоял шагах в тридцати. С первого взгляда он не казался опасным, совсем юнец, хотя и с кобурой на ремне. Но в таких стенах опасны все, и я порадовался, что моя кобура расстегнута.
— Ваш? — повернулся я к колобку.
Тот ответил не сразу, прищурился близоруко, руками развел.
— Не узнаю. Здесь есть и местный персонал, как раз из ваших. Кричал он, кстати, по-польски.
Я мысленно ругнулся, некстати вспомнив сержанта Ковальски. Объясняйся теперь на пальцах! К счастью, парень сам решил языковой вопрос.
— Господа, не стреляйте! Перемирие!..
По-немецки! Я облегченно выдохнул. Длинное, словно гусеница, слово «Waffenstillstand» мне чрезвычайно понравилось. Но я слишком не обольщался. В любой миг из дверей могут выбежать парни с «томми-ганами», о которых я уже неоднократно вспоминал. Однако выбирать не из чего.
— Идите сюда, майн герр! — крикнул я, на всякий случай помахав в воздухе рукой, словно полярник на льдине, увидевший самолет. — Перемирие — хорошо. Мир, дружба, шнапс!
— За кого он тебя примет, Норби? — негромко рассмеялась Фогель.
Я дернул щекой.
— За глупого американца. Пусть смотрит на меня, а если потянется к кобуре — вали полиглота на месте.
— Посередине! — крикнул полиглот.
Я отсчитал двери. Между нами и гостем их шесть.
— Профессор — на месте. Фогель — пошли.
Первая дверь, вторая. Когда мы остановились, между нами и гостем оставалось ровно пять шагов.
— Добрый день, дамы и господа. Шнапса на объекте, к сожалению, нет. Есть спирт, но начинать с него я бы не стал.
Вблизи он не понравился мне совершенно. Лет восемнадцати, не низок, не высок, плечами не вышел, но взгляд. Будь это где-нибудь в джунглях, я бы уже выхватил пистолет. Так смотрят. Нет, не на покойников, но где-то близко. Словно мы все под пулеметным прицелом.
— Я — Антек. Так и называйте без всяких титулов и званий. Был в составе гарнизона объекта.
Я отметил про себя «был». Разжаловали?
— А сейчас здесь воюют. Вы попали как раз меж двух огней.
Я принял невозмутимый вид, словно при встрече с налоговым инспектором.
— Мы заметили. Стрелять по нам не надо, мы — граждане Соединенных Штатов Америки. Наша страна ни с кем не воюет, но своих в обиду не дает. Я — Корд, Джонас Корд.
— Анна Фогель, — негромко проговорила Мухоловка. — Антек! Может, для начала сделаем перемирие всеобщим? А потом и разберемся, стоит ли вообще воевать.
Парень ненадолго задумался.
— Все не так просто, фрау.
— Фройляйн, — подсказала она.
Антек без титулов и званий явно смутился. Кажется, парню и вправду не больше восемнадцати.
— Мне нужно кое с кем переговорить, фройляйн. Давайте встретимся через. Через три часа этажом выше. Там есть дверь с надписью «Caupona». Это столовая, можно и кофе сварить. Приходите одна.
Я хотел возмутиться (еще чего?), но Анна невозмутимо кивнула.
— Хорошо.
— Мой. Мой здешний знакомый не слишком любит гостей, — парень нехорошо усмехнулся. — Но в женщину стрелять не станет. Оставайтесь здесь, на всех прочих этажах боксы заперты. И еще. У вас есть врач? В одном из боксов — раненый, ему совсем худо. Если. Если сочтете возможным.
— Врач у нас есть, — перебила Фогель. — Сделаем все, что можно.
Мы остались на месте, а он уходил. Думал, оглянется хоть раз, но ошибся. Кажется, этому Антеку совсем не страшно.
— Ты что-нибудь понимаешь? — вздохнул я, когда синяя пижама исчезла в проходе.
— Пока нет, — невозмутимо ответила Анна. — Но скоро поймем. Ты заметил, какой он странный?
Польский майор был совсем плох. Глаза все-таки открыл, но смотрел не на нас, а куда-то в себя, стонал, кусал губы. Таких приходилось встречать в госпиталях, но обычно уже при священнике. Жак Бенар только за голову схватился, а потом велел найти таз, набрать воды и убираться в коридор.
— Курить хочется, — пожаловалась Фогель, когда мы с ней оказались вдвоем. — Боюсь! Так и кажется, что из стены выкатится металлический пожарный с шлангом наперевес.
Я представил картину и порадовался, что уговорил себя расстаться с никотином еще в четырнадцать. Механического уборщика мы уже успели увидеть в разгромленном узле связи. Хорошо, что профессор успел предупредить.
— Дело, думаю, было так. Здешний шеф договорился с бароном Леритье де Шезелем. Именно отсюда тряхнули Польшу и остановили русское наступление. Но полякам захотелось большего, и они прислали майора.