Стратегия обмана. Трилогия (СИ)

   - Но должен же быть способ напомнить папе о его же просьбе.

   - Даже и не знаю, что вам сказать, отец Матео. Сам я давно в немилости и никакой власти и Граде Ватикан не имею, да вы и сами прекрасно знаете почему. Я удивляюсь, как они ещё вас не съели, с вашей-то жаждой справедливости.

   - Уже попытались, - не вдаваясь в подробности, уклончиво произнёс Мурсиа.

   - Да? - озадаченно протянул кардинал. - И что же вы?

   - Пока что успешно отбился, но жду следующего удара.

   Старик покачал головой.

   - Мне печально это слышать. Хоть я и стар, но в служении Церкви достиг тех высот, о которых не мог и мечтать. Вы же молоды, - тут Мурсиа лишь печально улыбнулся, а слепец продолжал, - и способны на многое, только...

   Старик вздохнул, а Мурсиа закончил фразу на него:

   - Только никто здесь мне этого сделать не даст, я это прекрасно понимаю. Второй Ватиканский Собор перечеркнул все мои чаяния. Я вижу, что Церковь обмирщается, а вера в людях иссякает. Мне не по себе от осознания, что я служу тридентскую мессу только в доме княгини Палавиччини и исключительно тайно. Узнай кто-нибудь, что я остался верен первоначальной чистой мессе, меня попросту лишат сана. Потому что теперь такие правила, потому что такова воля папы. Я чувствую себя изменником, вот только не могу понять, кого предаю: веру, оставаясь служить в Ватикане, или Ватикан, не отказываясь от своей веры. Больше всего мне хочется сбежать отсюда, но я не могу. Причащение кока-колой и закалывание козла на святом месте я не в силах предупредить, потому, как только конгрегация запрещает одно, либералы от священников выдумывают что-то новое. И все потому, что старый служебник, где четко говорилось что можно, а что нет, под запретом, а новый разрешает всё что угодно. Сколько раз я слышал в свой адрес упреки, что я ретроград и ничего не понимаю, что разум мой закостенел и поэтому я не могу принять и понять всех благ реформы. А я не могу заставить себя думать иначе, я уверен, что реформа литургии была преступлением против Бога, против веры прихожан. В Ватикане меня держит только желание покончить с другим преступлением. Если соборные реформаторы предстанут лишь перед Страшным Судом, то руководство ИРД доиграется до суда земного. Я только жду, когда они оступятся, когда смогу поймать их за руку. Больше ничего не держит меня в Ватикане, лишь ожидание.

   После отповеди о наболевшем наступила гнетущая тишина. Кардинал лишь спросил отца Матео:

   - Вы слышали о Братстве Пия X и архиепископе Лефевре?

   - Слышал, - бесцветным голосом ответил отец Матео, - и не поддерживаю раскол. Хоть они и отстаивают право служить тридентскую мессу, но дрязги с Ватиканом ни к чему хорошему для них не приведут. Я читал статьи архиепископа Лефевра, я согласен со многими его мыслями. Но раскол не выход, а тупик. Церкви нужна контрреформация. Если Церковь не очистится от либеральных веяний собора, значит, вскоре она погибнет.