Мир Дому. Трилогия (СИ)

Знайка молчал, явно растерявшись – и это только подтверждало догадки. Знают научники об этом уроде, еще как знают!

– У меня подписка, Серег… – помявшись некоторое время, выдавил Илья. – Я ж в твои дела не лезу…

– А здесь уже не только мои дела! – жестко ответил Сергей. – Здесь уже дела обоймы! Здесь дела такие, что нам бы приказ выполнить и в живых остаться! И я обязан знать все! Ты зубы его видел? Это, мать твою, явно не травоядное! А лапы? Может, он в вентиляции под потолком любит прятаться и сверху сигать?!. Где обитает, как атакует, куда ему пулю вогнать, чтоб сразу сдохло! И я вижу, что ты знаешь! Рассказывай!

И Знайка сдался.

– Клещ. Так мы их называем, – сказал он, отводя взгляд от жесткого командирского прищура. – Очень редко – но находим таких на нижних горизонтах. Помнишь как‑то раз, года четыре назад, на пятьдесят первый спускались?.. Мы еще тогда ящик железный тащили…

Серега кивнул. В тот раз сопровождали большую группу научников, которую возглавлял лично Ромашкин. К месту назначения тогда обойму не пустили – но он не придал этому особого значения. И без того обязанностей полно. Хотя бы то же обеспечение периметра работающих. И ящик на обратном пути научники сами тащили – потели, матерились, уронили несколько раз, но так и не подпустили бойцов. Пацаны тогда посмеялись да и забыли, решили, что там особо ценное научное оборудование. А оно вон как…

– И часто они встречаются?

– Редко, – покачал головой Илья. – За все время только четырех видели. Этот пятый. Но изучили мы их, конечно, вдоль и поперек.

– Из Стока?

– Вероятнее всего.

– А буквы?

Знайка развел руками.

– Не могу знать. Видимо, внизу есть какая‑то Территория… Я тебе внятного ничего не скажу, только с десяток гипотез. И толку в них?..

– Почему мы не знаем? Это же потенциальный противник!

– Руководство не сочло нужным, – пожал плечами Илья. – Они выше пятьдесят первого не поднимаются. На обитаемых горизонтах не замечены.

– И живых ловили?..

– Ни разу не находили.

– Если они выше не поднимаются… Как этот здесь оказался?

Знайка развел руками.

– А я знаю?.. Вылез теми же тропами, как мы идем. Мало тут дыр и расщелин?..

– А эта хрень… этот клещ… он не может быть вершиной пищевой цепочки? – помолчав, задумчиво спросил Серега. – По виду – серьезная тварь…

– Ты что же, считаешь, что ему по зубам, например, тот же двухтонник? – удивился Илья. – Вряд ли… Тяжелого оружия у него нет. У них вообще за все это время оружие не находили. И бронирования тоже. Да и зубы явно по мясу предназначены. Рвать.

Серега кивнул. Пожалуй. Против пулеметов голышом не постоишь.

– Ладно. Теперь следующее. Самый важный вопрос – что это такое и как его убивать.

– Могу опять же предположить, что с этим просто. Это человек. Хоть и такой вот… модифицированный. Откуда они, кто модифицирует – информации ноль. Впрочем, о тех же кадаврах мы тоже ничего не знаем. А убивать… – Знайка развел руками. – Я думаю, что пуля в голову отправит его на тот свет, как и любого человека. Строение организма от нашего не отличается.

Ну, хоть так. Хоть что‑то выпытал. Существа из Стока тоже были сродни легендам о Крысолове или Конструкторе – никто никогда не видел, но байки бродили. Серега не то чтобы не верил… Будучи в большой степени прагматиком, он хоть и допускал существование уродов из Стока – но пока своими глазами не увидишь – хрен поверишь. И вот – узрел воочию. И не зря Важняк предупреждал, что дыма без огня не бывает. Вот вам и первые искорки.

– Как вообще можно сотворить такое с человеком, – поморщился он. – Нет, я понимаю – протез, там, трансплантация… этого добра и в Госпитале полно. Но чтобы так… Это же полное совмещение живого и неживого!

– Рассказать тебе о проекте «Колли»? – усмехнулся Знайка. – Еще в начале двадцатого столетия было… Большие заслуги здесь принадлежат доктору медицинских наук Сергею Сергеевичу Брюхоненко. Экспериментировал он с собаками – поставил себе задачу изолировать голову собаки от тела и поддерживать в ней жизнь. Главной проблемой было обеспечить нормальное кровообращение, ведь даже кратковременное нарушение вызывает необратимые процессы в мозгу. Брюхоненко сконструировал первый аппарат искусственного кровообращения, который назвал автожектором. Аппарат, пожалуй, можно назвать аналогом сердца теплокровных животных – он имитировал два круга кровообращения. Роль артерий и вен выполняли трубки, соединявшиеся в большом круге с головой собаки, а в малом – с ее изолированными легкими. В тысяча девятьсот двадцать восьмом году на третьем съезде физиологов СССР Брюхоненко продемонстрировал оживление изолированной от туловища головы собаки, жизнь которой поддерживалась при помощи этого самого автожектора. Чтобы доказать, что голова, лежащая на столе, живая, он показал, как она реагирует на раздражители. Ударил по столу молотком – и голова вздрогнула. Посветил в глаза – заморгала. И он даже скормил голове кусочек сыра, который тут же выскочил из пищеводной трубки на другом конце. И это – двести лет назад, представляешь?.. До чего же могло дойти человечество за последующие годы?..

Серега недоверчиво усмехнулся – конечно, не верить Знайке у него причин нет… но слишком уж фантастично звучало. С другой стороны – клеща он собственными глазами видел. Клещ‑модификант. А ведь и морфы наверняка тоже…

– Погоди… – пораженно пробормотал он вдруг. – А вдруг и морфы такие же существа?.. Так вот откуда «сто глаз вокруг головы» и прочие прибамбасы…