Джими Хендрикс. Предательство
- Автор: Лоуренс Шэрон
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: It Books
- ISBN: 9780060563011
- Переводчик: Александр Виноградов
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Джими Хендрикс. Предательство». Краткое содержание книги:
Резонируя с непосредственным присутствием и с собственными словами Хендрикса, эта книга - это яркая история молодого темнокожего мужчины, который преодолел свое бедное происхождение и расовую сегрегацию шестидесятых и превратил себя во что-то редкое и особенное.
Шэрон Лоуренс была высоко ценимым другом в течение последних трех лет жизни Хендрикса - человеком, которому он достаточно доверял, чтобы быть открытым. Основанная на их обширных беседах, большинство из которых никогда ранее не публиковались, эта яркая биография позволяет нам увидеть жизнь Джими его собственными глазами, когда он описывает свое суровое детство, его раннюю борьбу за то, чтобы стать музыкантом, и его радость от признания сначала в Британии, а затем в Америке. Он говорит о своей любви к музыке, своем разочаровании в индустрии звукозаписи и своем отчаянии по поводу юридических проблем, которые преследуют его.
Включая основные сведения из более чем пятидесяти свежих источников, которые ранее не цитировались, эта книга также является показательным расследованием событий, связанных с трагически ранней смертью Джими и тем, что произошло с его наследием в последующие тридцать пять лет.
«Я могу представить себе день, когда все материальное будет извлечено из меня, и тогда тем сильнее будет моя душа.» — Jimi Hendrix, лето 1969.
«Неопровержимое, противоречивое чтение» — Mojo
«Отлично читающийся, это увлекательный рассказ о человеке с волшебными пальцами ... который заслужил гораздо больше от жизни.» — Sunday Express
«Лоуренс стремится исправить ситуацию и восстановить истинное наследие Хендрикса .... Исправляя ложь и сохраняя факты, книга Лоуренс становится необходимым дополнением к библиографии Хендрикса.» — Chicago Tiribune
«Лоуренс ... дает представление инсайдера о конце шестидесятых и начале семидесятых. Лучшее это непосредственные воспоминания Хендрикса ... которые раскрывают человеческую сторону музыкального Мессии.» — Library Journal
«Душераздирающая история .. новаторская работа» — Montreal Gazette
«Тесные связи Лоуренс с музыкантом и ее хорошо написанное повествование делают эту книгу желанным дополнением к канонам Хендрикса.» — Publishers Weekly
— Ну, вы же знаете, мы встречались с ней в Англии, в суде, — сказал Чалпин, как если бы весь внешний мир представлял для него сплошные судебные тяжбы.
Я уже была в курсе дела Экспириенс–Хендрикс/Чалпин-РРХ Enterprises, прогремевшего в Англии в прошлом году и выдвинутого против него обвинения, что он нарушил договор 1973 года, заключённый с Лео Брантоном, касательно издания студийных записей тех лет, когда Джими играл в группе у Куртиса Найта в середине 60–х. "Семейная компания" вырвала, хотя и частично, победу в английском Верховном суде и Чалпин был сражён решением судьи, обязывающим его заплатить львиную долю судебных издержек, несмотря на то, что за его РРХ были признаны права на эти записи.
— Я позвонила поговорить с вами о музыке, а не о судах, — попыталась я его остановить, потому что не хотела слышать ещё одну чёртову историю, в которую втянуто творчество Джими.
— Ещё только одно скажу о Жени, — продолжал Чалпин. — Эта хитрая бестия в секунду раскусила Брантона…
Это могло показаться комплементом с его стороны, если бы Жени Хендрикс не знала (а она, может быть, и не знала), что все, кто имеют дела с Эдом Чалпиным именно этими словами отзываются и о нём — "хитрая бестия".
Затем он надолго погрузился в воспоминания, насколько "тёплые отношения" сложились тогда у него с Джими. Точь–в–точь как Эл Хендрикс, постепенно начинающий говорить о себе, как о главном вдохновителе и наставнике Джими как музыканта, Чалпин заявил, что он познакомил Джими с передовыми звукозаписывающими технологиями. Он был сама обаятельность, когда заявил мне:
— Я научил Джими накладывать звук. После того как он стал знаменит, он пришёл ко мне на студию и сделал несколько записей, он должен мне был. Он не мог быть более щедр. Мы провели вместе отличное время! Он был полон идей. Он даже нарисовал на меня шарж.
"Бедняга Джими", — думала я, слушая щебет этого престарелого пройдохи и вспоминая, сколько усилий он прилагал, чтобы оставаться самим собой среди всех этих судебных тяжб и чтобы от них не страдала его музыка.
Он всё говорил о Джими, говорил, пока, вдруг, я не прервала его и не вставила:
— Джими не мог этого сказать.
Чалпин мгновенно среагировал, его голос, вдруг, стал пронзительным, как если бы он был близок к обмороку:
— "Джими не мог этого сказать!" О чём вы говорите? Вы, что, знаете Джими Хендрикса?
— Да, — сказала я вполне хладнокровно, — и даже очень хорошо.
Чалпин проявил интерес, и я вкратце рассказала ему, как нас познакомил Лес Перрин, сказав мне, что "Джими нуждается в близком друге".
У меня сложилось впечатление, что Чалпин мог знать, кто такой Лес Перрин и что теперь он будет со мною более откровенен, после того, что убедится, что я не шпион, подосланный Уорнерами.
— Так вы одна из подружек Джими?
— Подружки появляются и исчезают, — сказала я ему. — Я же… гм… ему друг.
— Друг…, — эхом прозвучал его голос.
И тоном неподдельного чувства, Чалпин произнёс:
— Да, он всегда нуждался в таком друге.
Как ему удавалось так быстро завладевать сердцем собеседника? Он рассказал о своей жене, о своих маленьких детях, которые живут в Швейцарии, где живёт ребёнок жены от предыдущего брака. Эд Чалпин хотел снять с себя маску злодея, надетую на него Брантоном, и сказал:
— Я хочу, чтобы мои дети гордились отцом.
Он спросил моего совета, не нанять ли ему специалиста по связям с общественностью.
Он сказал, что многие считают его характер "сутяжническим" и пытался объяснить свои бесконечные тяжбы "природой бизнеса". Он начал жаловаться как дороги стали теперь услуги адвокатов. Он даже прибавил, что "одних томов только по делам Хендрикса у него набралось около восьмидесяти".
И каждый раз я ловила себя на том, что сочувствую ему и понимаю. Но когда он начинал комментировать сказанное, это мгновенно отрезвляло меня, как скрип мела по школьной доске.
Чалпин рассказал мне, что они с Джими планировали урегулировать свои претензии друг к другу в сентябре 1970 года. Я знала, что это было не так, и напомнила Чалпину, что целый перечень претензий был им предоставлен в английский Верховный суд. Я спросила его, не мог бы он подробнее рассказать мне об этом своём разговоре с Джими. От прямого ответа он уклонился и в конечном итоге признался, что не было никакого разговора на эту тему с Джими. И что прилетел он в Лондон только в пятницу 18 сентября, в тот самый день, как умер Джими.
— Я просмотрел заголовки газет, и сказал себе: "Они его убили!"