Дети Спящего Ворона. Книга 1

– Ты жив?!

Виэльди едва не застонал: крик был настолько громким, что голова загудела.

– Молчи... – шепнул он. – Тихо...

Друг умолк, но это слабо помогло: оглушали и завывания ветра, и грохот волн, и стук гальки.

Сколько прошло времени, прежде чем они стали терпимее, Виэльди понятия не имел. Казалось, будто не меньше десятка часов. На самом же деле еще и небо над головой не посветлело, до зари далеко.

Он с трудом перевернулся и встал на четвереньки – от живота к горлу сразу прокатилась жгучая, горькая волна. Виэльди вывернуло. Потом еще несколько раз. Лишь когда изо рта начала выплескиваться жидкость без остатков еды, тошнота поутихла, хотя в животе по-прежнему булькало, а голова кружилась и болела.

Кое-как он встал на ноги. Держали они плохо, но все-таки держали.

– Где он? – первым делом спросил Виэльди.

– Футляр у меня, а советник вон, – Сарэнди кивнул за его спину, и Виэльди обернулся. – Недалеко улизнул: по камням-то особо не попрыгаешь и не поползаешь. А ты еще спрашивал, зачем ноги связывать. А вот зачем!

Виэльди почти не слушал друга и, не отрываясь, смотрел на Лакора. Тот потерял былое спокойствие – часто дышал, открывал и закрывал рот, а его глаза едва не вылезали из орбит.

– Как?.. – хрипел он. – Невозможно... Никто бы не выжил... Никто.

– Умолкни, предатель, – слова дались с трудом: после рвоты горло саднило, будто он съел не одну пригоршню песка. Виэльди обхватил ладонью шею, словно это могло помочь, затем обратился к другу: – Ты принес огонь?

– Да, – Сарэнди отошел и вернулся, держа в руке лампу.

– Достань письмо. Только осторожнее – в футляре была игла.

– Уже заметил, – он вытащил послание и развернул. – Мне прочесть? Или ты сам?

– Сам. Давай сюда.

Сарэнди отдал пергамент и поднял лампу повыше, освещая его. Виэльди впился глазами в строчки... точнее, хотел это сделать, но знаки расплывались. Не потому, что письмо намокло – оно было влажным только по краям. Просто яд еще не покинул тело.

– Держи, – он вручил послание другу. – Прочтешь, а потом скажешь в двух словах, что там.

Сарэнди глянул в письмо и присвистнул.

– На шахензийском написано. Я в нем не очень, долго читать буду...

– Пусть, – Виэльди махнул рукой. – Это даже хорошо: может, я хоть в себя успею прийти.

Друг начал читать, беззвучно шевеля губами, а Виэльди и впрямь попытался унять дурноту: присел, скрестив ноги, и принялся глубоко и медленно дышать. Все равно мутило, хоть и меньше. Голова по-прежнему болела, особенно затылок. Прикоснувшись к нему, он вляпался во что-то липкое. Нет, не во что-то – в полузапекшуюся кровь. Ну да, точно – когда падал, ударился. Будто одного яда было мало. И как удалось выжить? Да им, похоже, сама смерть брезгует: и тогда, во младенчестве не забрала, и сейчас прошла мимо, только слегка задев. А ведь оба случая должны были стать смертельными... Не может дите не задохнуться в дыму, не может человек не умереть от яда, которого наверняка было достаточно, чтобы уложить даже здоровяка-громилу.

А что там девка-нищенка болтала о крови смерти в его жилах? Вдруг Виэльди и не человек вовсе, а какая-то неведомая нечисть? Да нет... ерунда. Наверное, просто повезло. В жизни чего только не случается. Может, яд оказался плохим. А дым... может, там, где лежал Виэльди-младенец, была какая-нибудь щель, через которую проникал воздух... Если хорошо подумать, всему можно найти разумное объяснение.