Верность в Тени [ЛП]

Это наше кодовое слово.

Сайлас, к счастью, этого не замечает, слишком поглощенный своим увлечением мной.

- Боюсь, что нет, моя дорогая. Даже у моей жены нет такой тяги. Так обстоят дела. Carpe regnum. - Его рот кривится в хитрой улыбке. - Ах, но ты не узнаешь, что это такое теперь, когда ты моя.

Мало ли он, блядь, знает, я точно понимаю, что для него значат захват королевства и кольцо с печаткой, которое он носит. Он зарыл его так глубоко в мою кожу, что его метка навсегда осталась на моем бедре.

- Я никогда не буду тво...” Сайлас зажимает мне рот рукой.

- Заткнись на хрен, любимая. Я не хочу наказывать тебя в твою первую ночь здесь.

Что-то свирепое поднимается во мне, рожденное болью, страхом и мучениями, которые я пережила после того, как он похоронил свое уродство глубоко внутри меня, изнасиловав меня. Я сильно кусаю его за руку, стискивая зубы, пока медный привкус крови не наполняет мой рот. Затем я хватаюсь за нож, движимый инстинктивной, непреодолимой потребностью встретиться лицом к лицу со своим кошмаром и преодолеть его. Я понимаю, почему Леви предпочитает ножи оружию — оружие делает все более личным и интуитивным. Когда я сжимаю его так, как он показал мне, огонь поет в моих венах от осознания боли, которую я собираюсь причинить ему.

Крик, который вырывается у меня, первобытен, когда я вонзаю острый кончик в тело Сайласа, зацепляя его сбоку, близко к бедру. Моя цель сбита, но страдальческий звук, который он издает, удовлетворяет дикую сторону меня.

- Ого!- Сайлас рычит.

Он толкает меня до тех пор, пока я не теряю равновесие, врезаясь в стул, к которому прикован, затем отдергивает руку. Я выплевываю полный рот его крови, забрызгивая ею его белоснежную рубашку. Вырывая нож из своего тела, он отбрасывает его в сторону, и он падает под стол вне досягаемости. Кровь просачивается на его рубашку из рваной раны, которой я его ранил.