Магия чистых душ 2

А посмотреть было на что. Вера стояла посреди небольшой площадки, выложенной плиткой. У края площадки, прижимаясь боком к своей будке, размером с добрый сарай, стоял Тузик и периодически басовито гавкал. Позади него скулила Белка, зажимая лапами нос.

Вид самой Веры тоже поражал своей креативностью — светло-голубые джинсы безнадежно изгвазданы рыжей глиной, такой же расцветки были и некогда беленькие кеды. Стильные ранее штаны обзавелись несколькими, явно незапланированными прорехами сбоку одной штанины, с попы свисал полуоторванный карман, стильный голубой с белыми когда-то деталями джемпер тоже претерпел значительные преображения. Разодранный длинными лампасовидными разрезами рукав, украшенный кровавыми пятнами. На животе и груди цвёл рыжими пятнами в форме кошачьей лапы.

Одной рукой Вера прижимала к себе извивающееся тело небольшой кудлатой собачонки, родной сестры нашей Клепы ранне-попаданческого периода. Собачонка щерила мелкие зубы в злобном оскале и то ли так громко визжала, то ли тихо лаяла. Второй рукой, в которой болтались большой нарядный пакет с подозрительно знакомыми логотипами и средних размеров коробка в блестящей подарочной упаковке (точнее, бывшей некогда нарядной, ибо сейчас эта упаковка просто свисала различными живописными лохмотьями), Вера махала на наших собак, как бы отгоняя их. Хотя наши Бармалеи и так явно боялись, и страшных животных, и необычного вида Верочки и запаха. Про животных в множественно числе я не оговорились. Ибо на плече девочки сидел, пошатываясь от ее дерганья рукой, кот самого помоечного из всех помоек Российской Федерации вида. И пытался передислоцироваться ей на голову. И про запахи я тоже не оговорились. Несло от Веры так, как будто она только что ограбила парфюмерный магазин как минимум Диор, разбив при этом половину флаконов. В общем, бедлам и дурдом. То есть сразу и английский* дурдом и наш, российский сразу, в одном составе. Очень мощное впечатление, убойное, можно сказать.

Не смеялся только Семён, держащий на руках Клепу. Конечно, по сравнению с грязным приблудышем, который верещал сейчас на руках у Веры, она смотрелась просто собачьей принцессой. Чистая, расчесанная, ухоженная шерстка с кокетливым красным бантиком, веселые, здоровые глазки и манеры наследной британской принцессы — вызывали умиление и уважение к этой собачьей леди.

Сема и Клеопатра внимательно смотрели на новоприбывших, потом Семён опустил собачку на землю и что-то тихо сказал ей. Клепа неторопливо засеменила к Вере. Незнакомый песель на руках у нее перестал вырываться и скалиться. Зато стал нервно принюхиваться. Не доходя до Веры с метр, Клепа остановилась и негромко тявкнула. Собака из рук девочки вывернулась и спрыгнула на землю. Клепа же, с истинно королевским достоинством, повернулась к гостье (гостю?) тылом и пошла в обратную сторону, ничуть не теряя спокойствия и невозмутимости. Я мысленно зааплодировала Клепе. Ну, артистка!