Весь Мегрэ. Том 1 [компиляция]

Каждый день здесь происходит одна и та же церемония: поезд, прибывающий из Германии, останавливается на одном конце платформы, а поезд, идущий в глубь Голландии, ожидает своих пассажиров на другой стороне перрона. Чиновники в оранжевых фуражках и чиновники в зеленовато-синих прусских мундирах проводят все таможенные процедуры. Обычно в поезде бывает человек двадцать, не больше; пограничники хорошо знают их всех в лицо, необходимые формальности заканчиваются быстро. И люди отправляются посидеть в буфет, характерный буфет пограничной зоны, где цены обозначены в центах и пфеннигах. В витрине мирно соседствуют голландский шоколад и немецкие сигареты, посетителям подают можжевеловую настойку и шнапс.

В этот вечер в зале ожидания было душно. За кассой дремала кассирша. Из носика чайника монотонно вырывались струйки пара. Дверь на кухню была открыта, и оттуда доносились звуки радиоприемника. Все здесь было по-семейному, однако в воздухе ощущалось что-то тревожно таинственное, и, казалось, достаточно малейшей мелочи, чтобы атмосфера резко изменилась. Возможно, сказывалось присутствие форменных мундиров двух разных стран, смесь афиш, сообщающих на немецком языке о начале зимнего спортивного сезона в Германии и на голландском — об открытии ярмарки в Утрехте. А может быть, причиной тому был силуэт сидящего в углу мужчины лет тридцати, с бесцветным, плохо выбритым лицом, в старом поношенном костюме и мягкой серой шляпе. Он приехал сюда поездом из Голландии и предъявил таможеннику билет до Бремена. Чиновник пытался было растолковать ему, что он выбрал неудачный маршрут, так как здесь не проходят скорые поезда, но человек жестом объяснил, что не понимает по-немецки.

Придя в буфет, путешественник занял столик и, обратившись к официантке по-французски, заказал стакан кофе. Все сидящие в зале наблюдали за ним с нескрываемым любопытством. У него были лихорадочно блестящие, глубоко посаженные глаза. Закурив сигарету, он держал ее словно приклеенной на оттопыренной нижней губе с выражением скуки и презрения. В ногах у него стоял маленький, совершенно новый фибровый чемодан, один из тех, которые в изобилии продаются в дешевых магазинах.

Когда ему подали кофе, он вынул из кармана горсть мелких французских, бельгийских и голландских монет. Официантке пришлось самой выбирать оттуда необходимую сумму. Но мало кто обращал внимания на широкоплечего грузного пассажира, сидевшего за соседним столом. На нем было суконное черное пальто с бархатным воротником.

Первый пассажир, словно боясь пропустить поезд, с нетерпением поглядывал в окно. Второй — спокойно наблюдал за ним, выпуская из своей трубки кольца дыма.

Беспокойный пассажир, встав из-за стола, удалился на пару минут в уборную. Мгновенно широкоплечий придвинул ногой его чемодан, толкнув на свободное место свой, стоявший рядом с ним на полу, точно такой же чемодан. Через полчаса состав отошел от платформы. Оба пассажира заняли места в одном и том же купе третьего класса, не обмолвившись при этом ни словом.