Гимн шпане

— Ну, идем же в спальню, — прошептала она, и я пошел, расстегнутые брюки болтались между коленями, она легла, и понеслось, груди у нее были очень крепкие, небось сделала пластическую операцию, доперло до меня, сиськи-то фальшивые, да, это ее кожа, но внутри — силикон или что-то в этом роде; она надела мне презерватив, и я взял ее, как ни странно, все шло отлично, я не чувствовал признаков слабости и начал ей вставлять, раз, два, раз, два, повторяя про себя: Гастон, ты ничтожество, дальше падать некуда, но в то же время все сильнее возбуждаясь, мой член становился все тверже, она закричала, о-ооо, да, еще, быстрее, а-ааа, как хорошо — боюсь, было слышно на улице, я трахал ее все быстрее и быстрее, мне стали мерещиться сцены из прошлого, женщина на ферме с огромной псиной, Патрисия на нашем вечере, ты ничтожество, Гастон, а-аа, о, да, любовь моя, я перевернул ее и мгновенно вошел сзади, прямо как в одном порнорассказе — «он пронзил ее своим твердым дротиком», я двигался будто в растопленном масле, потом заставил ее ласкать саму себя спереди рукой, а когда кончал, презерватив вдруг порвался, чпок, словно лопнул воздушный шарик, я не успел среагировать, и все попало в нее.

Несколько секунд мы лежали, прижавшись друг к другу, потом я сказал: извини, презерватив порвался; теперь, когда момент экстаза остался позади, я подумал, что, может, мы наконец перейдем к делу, но, вместо того чтобы встать, достать кошелек — возьми, котик, это тебе, спасибо, ты был великолепен, она как подскочит: что, порвался, господи, не может быть!

Да, представляешь, подтвердил я, кажется, мы с тобой перестарались, но она даже не улыбнулась, стоит, охваченная ужасом — что мне теперь делать, что мне теперь делать, — а затем пулей рванула в ванную, как будто за ней по пятам гнался дьявол, я услышал, как полилась вода в биде, потом в душе, собственно, разве я виноват, что у нее такие хилые презервативы? Виновник лежал на ночном, столике, похожий на сдутый шарик, я нашел в ящике купюру в двести франков — вот моя красная цена — и поспешил спрятать, пока она не вернулась; боже, как это унизительно. Она закурила сигарету и пристально посмотрела на меня, Флоран, говорит — я назвался выдуманным именем, оно показалось мне более шикарным — я прощу тебя честно ответить, ты ВИЧ-инфицирован?