Честь Рима

Он услышал, как Макрон негромко выругался, а затем раздался звук сдвигаемых обломков и хриплое дыхание, прежде чем остальные присоединились к нему в щели. Пламя вырвалось в ночь и осветило горстку людей на дальней стене, беспомощно взирающих на беспорядок, когда по внутренним помещениям штаба разнеслись новые голоса.

- По крайней мере, время работает в нашу пользу, - согласился Катон и жестом приказал Макрону и Аполлонию следовать за ним, пока он спускался по дерну за стеной. На земле он остановился и огляделся, чтобы убедиться, что их не заметили. - Плащи и веревку мы оставим здесь.

Взяв свои дубинки, они двинулись дальше, держась по сторонам от бараков, пока шли к темной массе здания штаб-квартиры. Главный вход находился спереди, но из своего предыдущего визита Макрон знал, что стена внутреннего двора сзади была снесена, чтобы освободить место для множества небольших зданий для размещения персонала губернатора. Подойдя к боковой части здания, они услышали треск пламени и панический вой лошадей, а также крики людей, которые боролись с растущим пламенем.

Яркое сияние простиралось в небо над штаб-квартирой, когда трое мужчин крались вдоль задней стены. В кабинетных и складских помещениях было тихо, и Катон подвел своих спутников к небольшой двери, ведущей в штаб-квартиру. Прижав к ней ухо, он прислушался, нет ли внутри движения, но ничего не услышал. Он отодвинул засов и открыл дверь со слабым скрипом, и все трое прокрались внутрь.

По сильному запаху древесного дыма и насыщенному, плохо различимому аромату Катон понял, что они, должно быть, находятся на кухне. Слабый отблеск света очертил дверь, ведущую дальше в здание, и он ощупью направился к ней. Не доходя до нее, он почувствовал, как что-то зацепилось за рукав его туники. Раздался тихий скребущий звук металла по камню, а мгновением позже громкий стук сковороды о пол. Он почувствовал, как каждый мускул в его теле вскочил от тревоги, сердце заколотилось, а уши напряглись в поисках любого звука, который мог бы указать на то, что его неуклюжесть предала их.

Наступило долгое молчание, прежде чем Макрон выпустил глубокий вздох. - Молодец, парень.

Катон был рад, что его стыдливый взгляд был незаметен для товарищей. Он услышал легкий смешок Аполлония.

- Возможно, вы позволите профессионалу дальше вести вас, прифект.

- Заткнись!

Он осторожно подошел к двери и нащупал задвижку. Приоткрыв ее, он выглянул в главный коридор, который тянулся вдоль всего здания. Он был тускло освещен горсткой масляных ламп, света которых едва хватало, чтобы видеть. Справа от них находился вход в подвал, где когда-то хранился сундук с жалованьем легиона, построившего форт, а теперь служивший провинциальной казной. Он притянул дверь внутрь ровно настолько, чтобы проскользнуть в щель, а затем прижался к стене, оглядываясь по сторонам.

- Чисто, - прошептал он.

Макрон и Аполлоний присоединились к нему, и они как можно тише двинулись вдоль края коридора. Примерно в пятидесяти футах впереди проход выходил на большое открытое пространство. Справа мерцал яркий свет, но в здании не было ни следа, ни звука, и Катон предположил, что диверсия Рамирия отвлекла внимание почти всех свободных людей в комплексе. Вероятно, остались только те, кто стоял на страже у подвала.