Достоинства здравого смысла

— Ик! — Издала на удивление человеческий звук бесконечного удивления моей наглостью груда многоглазого, омерзительно воняющего и вроде бы даже загнившего сала, а после демон выронил очередного узника, которого не успел запихнуть внутрь себя и то ли смылся в невидимый находящийся меж измерениями унитаз, то ли просто всосался в единую точку, разбрызгивая во все стороны отвратительную вонючую жижу и вращаясь вокруг своей оси. Змея с целительной слюной исчезла еще раньше, причем без лишних спецэффектов, способных привлечь к ней нежелательное внимание. Приведенные ею в дееспособное состояние наемники уже драпали со всех ног, демонстрируя самый необходимый навык для каждого солдата удачи — умение вовремя убраться куда подальше от по-настоящему безнадежного боя. А до дракона, оказавшегося настоящим тормозом и возможно именно поэтому оставленного в тылу, наконец-то дошло, что жалкие людишки не только убили многих его подчиненных, украли важных пленников и нахамили ему самому, но и имеют все шансы после этого выжить и сбежать. Хорошо хоть Грог засунул подмышку Пина, который в себя еще не пришел, но видимо бы на пути к этому, морща лицо и пытаясь по мере своих сил удалиться как можно дальше от явно вонючей подмышки могучего полуорка.

Жуткий рев гнева, если не сказать невменяемого бешенства, наполнил подземелье, а через проделанную драконом дыру ударил плотный яркий и до невозможности горячий вал огня. Помнится, я опасался его магии? Ха! Да этот крокодил-переросток про неё, кажется, даже не вспомнил! Правда, особо легче от этого, надо сказать, не стало. Пусть проделанная дыра была слегка маловата для его морды, не сумевшей протиснуться на нижний ярус подземелий, однако взамен внутрь ударила струя его дыхания, изначально закрученная в тугую плеть, но после контакта с камнем стремительно растекающегося в разные стороны и поджигающего, кажется, даже сам воздух…Но не меня, ибо пусть эта дрянь являлась крайне ядреной магией, но все-таки магией, и её удавалось поглощать, пусть даже страдая от серьезнейших ожогов, вина в которых по большей части лежала на раскалившейся и даже вроде бы частично оплавившейся броне.