Электронная книга - «История шпионажа. Том 2». Краткое содержание книги:
Полицейский, который появился вскоре, проверяя документы, сразу обнаружил, что документы фальшивые (в этом абвер еще не имел опыта). Веру и Дрюгге проводили в участок. Свои заученные уроки они бубнили не совсем убедительно, что, мол, приехали из Бергена на каботажном судне, чтобы спастись от немецкой оккупации. Вера и ее спутник прекрасно знали, что у них в мешках радиоаппаратура, автоматический маузер, приспособления для шифровки. Этого вполне хватило бы для смертного приговора попавшимся с поличным шпионам.
На берегу полицейские обнаружили резиновые сапоги, размер которых не соответствовал размеру ноги арестованного мужчины. Они сразу поняли, что с этими двумя был третий. Петтера выловили в Эдинбурге в тот же вечер.
В момент ареста Петтер совершил непростительную ошибку — вытащил пистолет. Его сразу разоружили и проводили в участок. Все трое агентов были перевезены в Лондон и предстали перед английской контрразведкой. Они все отрицали. Дрегге утверждал, что он бельгиец, Петтер — швейцарец, а Вера — датчанка. Это им, конечно, не помогло. Петтера сразу расстреляли, Дрюгге приговорили к тюремному заключению, Вера согласилась сотрудничать с английской разведкой. После войны она поселилась на острове Уайт.
Итальянская аристократка, говорившая, что ненавидит англичан, не переставала быть их агентом. Задуманная операция провалилась. Лахоусен стал готовить следующую — «Хомард Норд-3».
Весной 1938 года Вильгельм Канарис, руководивший абвером в течение трех лет, знал, что после Австрии Гитлер захватит Чехословакию. Поэтому он решил, готовясь к будущим событиям, окружить себя надежными сотрудниками, по возможности антинацистами. Таким был подполковник Лахоусен.
Канарис познакомился с ним в Вене в 1936 году. Это был типичный австрийский аристократ, с прекрасной военной выправкой, благородными чертами лица, очень человечный. Тогда он руководил «Европейским центром» австрийской разведки. Как и многие австрийцы, он с симпатией относился к Германии, но не к нацистам. Тем не менее он стал сотрудничать с абвером и французской разведкой, пока Канарис не вызвал его в Берлин.
Во время встречи с Лахоусеном Канарис прямо говорил о своем отношении к нацистам, не оставляя сомнений на этот счет, заявив, что хотел бы работать с австрийцем, предложив ему работать в Берлине, в абвере. Лахоусен согласился. Для Канариса он был ценным сотрудником, одним из лучших специалистов по проблемам Чехословакии, которые предстояло вскоре решать. Канарис назначил его руководителем 2-го отдела абвера — подрывной работы и диверсий.
После окончания войны Лахоусен был арестован контрразведкой союзных войск, отправлен в Ганновер, где его допрашивали представители союзного командования. Лахоусен принял решение выступить на Нюрнбергском процессе как свидетель обвинения против главарей Третьего рейха.
После его выступления Геринг в бешенстве воскликнул: «Вот еще один, которого мы забыли повесить!»
Неуловимые диверсанты операции «Хомард Норд-3»
Географическое расположение Норвегии по отношению к Англии Лахоусену всегда казалось интересным. В этой стране практически каждый говорил по-английски. И вскоре он поручил капитану Мюллеру, работавшему в филиале абвера в Осло, обратить внимание на служащих в отделе цензуры — там работали норвежцы, хорошо знавшие английский. Отделом цензуры проверялась переписка и с США, сохранявшими нейтралитет.
Вскоре такие два цензора нашлись — Джек Берг и Олаф Клаусен. Это были два друга. Обоим по 25 лет. Берг был брюнетом, Клаусен — блондин, оба высокие, крепкие, полные сил. Оба прекрасно говорили по-английски. У Берга в Лондоне были родственники, а у Клаусена много друзей.
Помощнику Мюллера Андерсону поручили познакомиться с этими цензорами, которые навряд ли отвергли бы идею сотрудничества, раз они уже служили оккупационным властям. Андерсон стал часто приглашать их в бар, располагая к себе. На первые его попытки говорить о деле они ответили сдержанным «нет» — они были патриотами своей страны, и никогда ничего не сделают против ее интересов, а Германии они и так уже помогали.
Через неделю Андерсон представил молодых людей Мюллеру. Тот спросил их, есть ли у них родственники или друзья в Англии, а потом предложил выехать в Лондон в качестве корреспондентов газеты: «Вы политически нейтральны, и эта работа как раз для вас».