Белое Пламя

— Уже неважно. Пускай это будет ловушкой — все равно. — Каин рассмотрел цветок. — Я слишком долго скитался по миру. Иного шанса не будет.

— Но ты ведь хотел помочь мне одолеть Граду.

— Быть может, и одолею, но как это поможет тебе? Место летописца займет другой, тот же Белоликий. То же самое с мизгирями.

— Подожди…

— Я вижу, как ты ожидаешь спокойный час, когда враги исчезнут, а голубое небо навсегда избавиться от туч. Этого не будет. — Каин подошел ближе, и Виллену пришлось приподнять голову наверх. — Жизнь — это борьба. Вечная и трудная. Неважно, убьешь ты его или нет, главное — попытаться. Ведь это и есть твое предназначение. Может, мы и не веруем в богов, но в судьбу — да. Для этого ты и появился — ради боя с Орнеллом. Это путь человека. Истории пишутся кровью, и твоя ею и завершится.

Виллен не ответил, белые глаза адена ничего не выражали, как бы он ни старался там что-либо прочитать. Группа молчала, ожидая, чем завершится диалог. «Враги не закончатся, да, но почему я не могу надеяться на лучшее? Я не выбирал этот мир, но хотел бы его изменить для других».

— Ты помог мне, сам того не подозревая, когда я оказался беспомощен, и за это я безмерно благодарен. Я говорю тебе то, что не слышали от меня другие. Пойми, человек, они никогда не закончатся — твои страдания. Прими это как должное, надень, как доспехи, и проведи пальцами, будто по лезвию. Твоя семья ждет. Они любят тебя и сейчас в заточении у врага. Приведи их домой, — аден указал на семью Мелани и остальных, — а затем найди Аннет и Луизу. Убей Граду или умри, пытаясь.

— Это невозможно…

— Невозможно убить? Или невозможно попробовать? Агелор Безумный казался непобедимым, но ты одолел воина с двумя саблями в огненном кругу, когда все кричали тебе: «помни о смерти!» Да, помни, обернись и плюнь в нее, и сделай, что должен, как наверняка делали твои предки, встречаясь с чудовищами из пещер. Если у летописца и есть слабость, то только ты знаешь, какая, ведь без Аеда Грады не было бы тебя, как и его без тебя. — Каин вдохнул воздух и посмотрел на гору. — Я так и не сказал Иордану спасибо. Хотел сделать это при возвращении. Когда встретишь его, передай, что я ему благодарен.

— Хорошо.

— Прощай, Виллен. Надеюсь, ты найдешь их.

— Удачи. — Они пожали руки.

У Каина свой путь. Почему он думал, что аден задержится с ним?

Виллен ощутил тяжесть в сердце, глядя, как удаляется аден. То же самое он испытал, когда Иордан переместился в Лирвалл. Слишком часто Виллен оставался один. Ему нравилось путешествовать с аденом и жрецом. Встретятся ли они втроем еще раз?

Капеллан еще раз обагрит мечи, когда они пересекут Долину Цилассы и окажутся в катакомбах форта, но это не защитит от нечисти. Многие из мертвецов сгорели, и другие будут сторониться пылающих клинков, однако кто-то из группы, скорее всего, пострадает от зубов и когтей. И они вообще не готовы к подземелью. Помимо двери, через которую они вошли в долину, должны быть другие проходы. Виллен вспоминал большие норы из камня, находящиеся около Солнечной. Такие же были и в спрятанной за ивами лощине, располагающейся недалеко от прохода в Ландо. О них и местные когда-то говорили, но и там могла обитать нечистая сила. В прошлые походы, когда он проходил через туннели Ландо, никто на него не нападал. Падение Дэйна побудило проснуться ночных созданий, и сейчас ни аден, ни Белый Огонь, не уберегут всех. Возможно, стоит подождать некоторое время, и обитатели катакомб снова спрячутся.