Искаженная спираль

Подавив лыбу, наведался я к Змеетню нашему, поставить в известность о «успешно совершенном диверсионном акте в рамках союзнических отношений». Орыч внял, поблагодарил, да и стал меня теребить насчет «камер клонирования», завлекательно помахивая тройкой свитков.

Подумал я и решил, что потрошить трупы, мне не то, чтобы неприятно, хотя и не самое любимое дело, но банально лень. Раз уж вивисекторский Змеич предложил сотрудничество, вот пусть потрошением и займется, а я поддержкой жизненных функций озабочусь. Ну, а потом, каждому по результату, да и займусь я своими пучеглазыми, а Орыч своими «идеально–геномными» проектами.

Озвучил я свой мудрый план. Орыч покивал, создали мы пару клонов. Передали им свитки, посмотрели друг на друга, отняли свитки. Создали еще пару клонов, оставили «на хозяйстве», да и в собственных персонах отправились в орычевский подвал.

В подвале Орыч слюнями изошел и вращал языком как вертолет, смотря, как я приращиваюсь рукой к трупу и реанимирую, как его, так и СЦЧ. Что–то, как–то, неуютно мне от взоров страстных и вожделённых, бросаемых на всего меня, стало.

— Орочимару–кун, не смотри на меня так, всеми ками прошу! — взмолился устрашенный я. — Вот, возьми кровушки моей, не кеккей генкай это, а хиден от Шинигами–сама.

Орыч взгляд немного прояснил, мелькание языка замедлил. Впрочем, кровушку взял, исследователь недоверчивый. Ну, я хоть перестал себя чувствовать объектом столь пристального… вожделения, что не может не радовать.

В общем–то, задача, которую я поставил, ну а Орыч вполне согласился попробовать, была в создании этакого маточного репликатора, максимально аутентичного прототипу, чакро, гормонально и прочее активному, но, при этом, лишенному сознания. На последнее, Орыч языком у виска покрутил, но лапой на мои «психические отклонения» махнул, мол, сам не без греха.

Первый прототип мы благополучно, что в целом и закономерно, загубили. Мозг излишне деградировал, соответственно часть реакций с выделением чакры, да и гормонов, пропали. Источник фурыжил как чакрореактор, что в целом — неплохо, но целям создания «аутентичных условий формирования» не вполне отвечало.

А вот второй вышел на загляденье, сознания ноль, растение–растением, однако весь спектр физиологических реакций сохранился. Так что, срастил я все потребное, в этакое яйцо–инкубатор, да и выдал Орычу первый… ну вот даже не знаю как назвать то надругательство, что мы совершили. Впрочем, будет репликатором.

Ну, а валандаясь над созданием «своей пр–р–релести», завел я с Змеетнем давно задуманную беседу:

— Орочимару–кун, слушай, раз уж я твой советник по науке, хотел я тебе предложить такой, пока гипотетический вариант, — Орыч от оглаживания своего яйца, которое репликатор, отвлекся и ухо навострил, — смотри, вот сейчас, насколько я знаю, в Конохе исследованиями занимаются только отдел АНБУ, по сути — твоей гвардии. Притом, прямо скажем, не особо они исследователи, скорее — выбиватели, что из шиноби выбить данные, что из явления, — Орыч фыркнул.