![Меня больше нет [calibre 4.99.4] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Электронная книга - «Меня больше нет [calibre 4.99.4]». Краткое содержание книги:
Предупреждения: BDSM, Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика, Секс с несовершеннолетними, Кинк
Я спускаюсь прямо в одежде для съёмок вниз, ловлю попутку, и через час я в поликлинике. Бегу как сумасшедший по коридору, пока меня не окликает тоненький голосок. Васька с пластырем на носу, подбитым глазом и гипсом на руке.
- Только не говори, что упал, - голова ясная, как никогда.
- Нет.
- Это он, да?
Меня охватывает такая ярость, словно в меня вселился сам дьявол. Этот урод не смеет причинять боль моему другу! Если бы он был сейчас передо мной, я бы убил его.
- Тём! – он обнимает меня здоровой рукой. – Он не виноват, он только стукнул меня, это я сам упал…
Васька… Я прижимаю друга к себе, закрываю глаза. Васенька… Такое наивное существо. И нос сам собой сломался. Конечно. Но я ничего не говорю по этому поводу.
- Вася, ты родителям говорил?
Он прячет глаза. Так я и думал.
- Позвоним твоей маме, что-нибудь соврём, поживёшь у меня… А рука… Ну, на физкультуре сломал. Говорить не хотел, чтобы не беспокоились.
Друг обрадованно кивает. Я тяну его к частнику, который всё ещё ждёт меня у ворот больницы. Усаживаю Ваську на заднее сиденье и сажусь рядом:
- Ты не против, мы не сразу домой?
- Нет, конечно, - он пытается улыбнуться, но тут же морщится.
Сейчас мы поедем к отцу. Пока ещё можно.
***
Я его не узнаю. Похудел, осунулся, давно не брился.
- Папа… - шепчу я и ощущение такое, что внутри взорвались тысячи бомб. Больно, грустно, обидно.
Кидаюсь к нему и прячу лицо в его руках.
- Тёма… - он не верит. – Тёмка!
Обнимает, тоже плачет. Блять, папа, ты кричал, что мужики не плачут!
- Господи, Тёмка…
Ты не веришь в Бога, пап!
- Пап…
Я сжимаю его в объятиях, чувствуя выступающие рёбра под пижамной рубашкой. Жмурюсь крепче. Я больше не уйду, больше не вычеркну тебя из своей жизни. Я плачу, как ребёнок. Папка, ну для чего я жил? Мне всего девятнадцать лет, а я успел разрушить так много. Мои отношения приносят больше боли и разочарования. Я отдаю и не получаю. Зачем всё это? Должна быть свобода, а я привязан. После всего пришло понимание, я знаю, что мне делать, а не могу. Мне никогда не отдать этот долг, никогда не освободиться. Всё это, захлёбываясь, я рассказываю папе. Вряд ли он что-то понимает из непрерывного потока слов, но мне легче. Батя молча гладит меня по голове, вытирает мне нос своим большим клетчатым платком.
- Прости, - я отстраняюсь и только замечаю, что в палате ещё три кровати. Владельцы которых деликатно вышли в коридор.
- Это ты прости, сынок, - он улыбается. Чёрт возьми, батя улыбается. – Знаешь, жизнь так коротка… Ты молодец. А твои проблемы… Я обещаю, я что-нибудь придумаю. Правда.
- Пап…
- И это ничего, что ты не такой, как все, ничего. Я привык.
Батя, блин. А я тоже герой. Припёрся утешать, вытаскивать из депрессии.
- Посетители! – зычный голос из коридора. – На выход!
- Ты приходи завтра, - батя просит, – поговорим.
- Обязательно, - уже в дверях. – А что с тобой, пап? Это серьёзно?
- Гастрит чёртов, - он снова улыбается. Постаревший, родной. – Но ты не бойся, я не умру. Не на того напали.
***
Васька спит со мной, поскуливает во сне, а я не могу сомкнуть глаз. Господи, как же я устал от наших отношений с Яном… Никогда ничего не наладится.
3 апреля
Прямо с утра позвонил Данил и самым ехидным голосом оповестил, что съёмок не будет. Целую неделю. Вау. Даже не знаю, радоваться или плакать.
Васька рассказал мне о том, что произошло. Он напросился к Мишке домой, после пары бокалов вина они оказались в спальне, всё шло гладко, а затем этого дебила клинануло, и он заехал Ваське по лицу, орал, что не пидар. Ну, конечно. У «не пидаров» не стоит на парней. Урод, блять!
Родителям Васьки мы наплели что-то, и они поверили. Друг мог оставаться у меня две недели.
Я сходил в институт. Это было сложно, очень сложно. Но я смог. Меня не отчисляют. Я отдал статьи Маше, которая офигела, наверное. Денис не поверил, когда я протянул ему папочку с шутками и сценками для КВН. Потом звонил радостный, возбуждённый, благодарил. Я их просто спас, скоро очередное выступление, а у них туго со скетчами.
Был у отца. Поговорили. Хорошо так. Он рассказал о себе, о том, чем занимался, внимательно слушал меня. Будто и не было этих двух лет. Было легко.