Если движется небо

Конечно. Тот самый пресловутый модуль. Си-бемоль попытался собраться с мыслями.

– Вышеупомянутое устройство не является оружием и не было сконструировано с заявленными целями, – минор старался говорить как можно медленнее и спокойнее, отчего его речь ещё сильнее напоминала тягучую печальную песню. – Вы глубоко заблуждаетесь.

– Как вы могли допустить, что потенциально опасный концепт был похищен? – отчеканил Тилль.

– ФИМ – межрасовая надгосударственная организация, –возразил Си-бемоль. – Почему вы обвиняете в этом нас?

– Всем известно, что Мин – основной инвестор данных разработок! Где гарантия, что данный программный модуль – единственный? Что, если на Птеросе было создано несколько подобных устройств? И сейчас именно с их помощью уничтожаются наши планеты!

– У нашей расы никогда не было цели мировой гегемонии, – Си-бемоль изо всех сил старался сохранять спокойствие. – Не было и не будет.

– Это только слова! А мы привыкли верить фактам. Двадцать две планеты уничтожено. И только Мин и его сателлиты целы и невредимы! Совпадение?

Си-бемоль понимал ход их рассуждений, но при этом знал, что они ошибочны. Ему нужно было подобрать верные слова, чтобы переубедить Ассамблею – и впервые в жизни минор не был уверен, что справится со стоявшей перед ним задачей.

– Послушайте, господа, – начал он. – Ассамблея напрасно обвиняет миноров в происходящем. Мы, как и вы, не знаем истинных причин происходящего, но кое-какие догадки у нас имеются, – он собрался с духом. – Взгляните на динамику аннигиляции: от густонаселённых планет к провинциальным, от промышленно-экономических центров и крупных транспортных узлов – на периферию. Это похоже на некий вирус. Мы предполагаем, причина куда более глобальна.

– Мы уже рассматривали версию инопланетного вторжения и признали её несостоятельной, – напомнил Тилль.

– Это так. И всё же причина – в появлении в границах нашего пространства некоего чужеродного элемента. Он-то и вызвал подобную реакцию. И аннигиляция – лишь одно из её проявлений. Может быть, вы обратили внимание, но нуль-переходы дают всё бо́льшую погрешность. Это – не случайность!

Кто-то, кажется, орнитт, громко насмешливо фыркнул.

– Точка выхода из нуль-перехода не всегда поддаётся корректировке. Такие погрешности бывали и прежде, это не доказательство и не аргумент!

– Допустим. Но квантовые хронометры, по которым идёт синхронизация единого времени, всё больше убегают вперёд относительно эталонного. Вы не можете закрыть глаза на это. Вселенная больна.

– Что-что? – поморщился Джон Смит.

– Миноры не только видят реликтовый фон космического пространства, но и слышат его. Сейчас звук совсем другой, нежели раньше. Надсадный, тревожный, режущий слух. Само мироздание вопит нам: помогите. Это сигнал бедствия, отчаяние умирающего!

Голограмма над проекторной панелью слегка подрагивала. По хмурым лицам бывших коллег минор понял: ему не верят ни на йоту.