Во главе революции. Cверху

– Трудности? – удивился кайзер, – Какие трудности?

– Технические трудности, мой друг, технические, – произнёс царь, – Например, дороге придётся пройти в горах. А это надо строить мостовые переходы, в ущельях уходящие прямо в туннели. Мои строители Транссиба могли бы тебе в этом деле помочь. И тебе, для, своей игрушки, нужно будет соорудить мост через Босфор. Вот как я вижу взметнувшиеся на огромную высоту башни, от которых к мосту идут толстые стальные канаты, удерживающие эту махину. Под которой, по проливу, будут, проходят океанские пароходы. А по мосту прямо мимо горящей электрическими огнями надписи: "Мост кайзера Вильгельма", будет мчаться "Восточный экспресс " Берлин-Багдад, осеняемый германским флагом, на самом верху башни моста. Ведь я дам тебе разрешение, на экстерриториальность, для твоей дороги на моей территории.

– Колоссаль! – восторженно только и проговорил Вильгельм, – Да, тевтонский гений способен на такое!

– Ну да, сумрачный тевтонский гений, самый сумрачный, из всех гениев. И он способен не только на такое, – произнёс Николай, перед глазами которого встал "Маус", виданный ещё в ангарах Кубинки, и архисложный, в техническом плане, восьмидесятизарядный, пистолет-пулемёт на основе конструкции пулемёта Максим. Но германский император не обратил на эту фразу никакого внимания. И Николай решил закинуть ещё одну дезинформацию, помня исторический анекдот про Вильгельма, что тот разработал проект идеального боевого корабля, который не мог плавать и утонул бы сразу при спуске на воду, произнеся с несколько удручённым видом:

– Единственным моим условием будет то, что бы под этим мостом мог пройти мой новый, колоссальный суперкорабль. Который я намерен построить для своего флота. Благо верфи в Николаеве позволят такой соорудить.

– Суперкорабль? – тут же заинтересовался Кайзер, – Что за суперкорабль? Мне ничего не говорили.

– Ну его пока только разрабатывают, а так я вижу огромный корабль, длинной под три сотни метров и шириной в четыре десятка. С толстой, не пробиваемой бронёй, скоростью под двадцать семь узлов, дальностью хода в половину экватора, и с шестью, четырёхорудийными башнями. В линейно-возвышенном исполнении. С шеснадцатидюймовыми пушками, с длинной ствола, в шестьдесят, а то и все шестьдесят пять калибров. Способными послать снаряд весом в тонну километров на пятьдесят, а то и все шестьдесят. И это не считая шестидюймовок, чтобы отпугивать всякую мелочь. До бронепалубных крейсеров включительно. Эдакий неуязвимый и всё поражающий монстр. С простым названием "Царь", – проговорил Николай, подумав, что в России, в этом случае, будет Царь-пушка, которая не стреляет. Царь-колокол, который не звонит. И Царь-линкор, который никуда, и никогда не будет плавать. Ибо жаба задавит, если его потеряешь. Так что будь этот корабль, то стоял бы он прямо на мели, чтобы не утонул. И без боеприпасов, чтобы не дай бог не взорвался.