Мое мерзкое высочество

Молодой конунг помолчал, вертя в руках невидимую мне фигуру, а затем на широкую раму стола-карты поставил небольшую, искусно вырезанную миниатюрную девушку в красном.

— А еще оказалось, что я не в состоянии справиться с одной особой, которая теперь, к невероятному сожаления, относится к правящей династии. Мои люди даже не сумели сразу узнать, когда конкретно эта особа покинула столицу, — фигура вновь попала в руки Ола. Казалось, конунг готов ее раздавить, так сильно сжались пальцы. — Она настолько непредсказуема, а ее действия кажутся на первый взгляд такими хаотичными, что я не берусь предполагать, что именно она учудит дальше. Да и у меня нет времени, чтобы воспитывать взбалмошных принцесс.

— Она вовсе на взбалмошная, — тихо произнес я, чем заставил Ола посмотреть на меня. Решив, что раз разговор уже перешел на такой уровень, утаивать и молчать не имеет смысла. — Она просто пытается не участвовать в политике, в которую была вовлечена с самого детства. Не мне вам рассказывать, кто отец Олив.

— Олив, — словно впервые произнося это имя, повторил конунг. — Даже если и так, у меня нет времени заниматься ее душевным равновесием и следить, чтобы барышня не вытворила чего-то, поистине удручающего. Так как Красная Принцесса не дала мне и шанса назначить ей мужа, я решил включить в обязанности Легата и контроль за действиями ее высочества.

— А поговорить с ней вы не пробовали? — не сдержавшись, фыркнул я.

— Пробовал. Но несносная девчонка в глаза, к счастью без сведетелей, обозвала меня тираном и ослом, так что разговор не привел ни к каким результатам, — Ол вновь скривился, а я, воочию представив, с каким выражением эта неуправляемая фея могла назвать конунга ослом, не удержавшись, хмыкнул. — Не смейтесь, князь. У меня такое ощущение, что вместе с прекрасными воспитанными невестами Мерона, такими, как моя королева, нам прислали порождение мелких вредных духов. Она нопоминает вредного подростка, который получил право безнаказанно делать все, что заблагорассудится.

— В чем-то вы правы, — возразить я не мог. Иногда Олив вела себя как прекрасная дама, но иногда словно превращалась в ребенка, с детской непосредственностью решая вопросы и не обращая внимания на препятствия.

— Я рад, что мы сошлись в этом. После разговора с Келаттой, выяснилось, что вы имеете некоторое влияние на Красную Принцессу. Это так?

Не зная, до какой степени Кьелатта была откровенна с Олом, я только кивнул, крепче сжимая назначение на должность Легата.

— И как я только что мог убедиться, вы свободно называете хозяйку Черного Поместья по имени.

Мне оставалось только крепче сжать зубы, чтобы не ляпнуть чего-то еще. Разговор, пошедший совсем не так, как можно было бы представить, кажется, приглушил мою бдительность.