Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

Повторив наставления отца, он улыбнулся хитрой, злорадной улыбкой.

— Ах ты, негодник! — в сердцах бросила Иза. — Так я и скажу Имхотепу.

— Нет, бабушка, ты этого не скажешь.

Теперь он улыбался ласково, хотя и чуть нагло.

— Только мы с тобой, бабушка, из всего нашего семейства умеем соображать.

— Ну и наглец же ты!

— Отец всегда поступает, как ты советуешь. Он знает, какая ты мудрая.

— Возможно… Пусть так, но я не желаю слышать это от тебя.

Ипи засмеялся.

— Тебе лучше быть на моей стороне, бабушка.

— О чем это ты ведешь речь?

— Старшие братья очень недовольны, разве ты не знаешь? Конечно, знаешь. Хенет тебе обо всем докладывает. Сатипи и днем и ночью, как только остается с Яхмосом наедине, убеждает его поговорить с отцом. А Себек просчитался на сделке с лесом и теперь боится, что отец разгневается, когда узнает. Вот увидишь, бабушка, через год-другой отец сделает меня совладельцем и будет во всем слушаться.

— Тебя? Младшего из своих детей?

— Какое значение имеет возраст? Сейчас вся власть в руках отца, а я единственный, кто имеет власть над ним.

— Я запрещаю тебе так говорить! — рассердилась Иза.

— Ты у нас умная, бабушка, — тихо продолжал Ипи, — и прекрасно знаешь, что мой отец, несмотря на все его громкие слова, на самом деле человек слабый…

И сразу умолк, заметив, что Иза перевела взгляд и смотрит куда-то поверх его головы. Он повернулся и увидел Хенет.

— Значит, Имхотеп человек слабый? — скорбным тоном переспросила Хенет. — Не очень-то ему будет по душе твое мнение о нем.

Ипи смущенно рассмеялся.

— Но ведь ты не скажешь ему об этом, Хенет. Пожалуйста, Хенет, дай слово, что не скажешь… Милая Хенет…

Хенет скользнула мимо него к Изе. И ноющим голосом, правда, громче, чем обычно, проговорила:

— Конечно, не скажу. Тебе ведь хорошо известно, что я всегда стараюсь никому не причинять неприятностей. Я всей душой служу вам и никогда не передаю чужих слов, кроме тех случаев, когда долг обязывает меня сделать это.

— Я просто дразнил бабушку, вот и все, — нашелся Ипи. — Так я и объясню отцу. Он знает, что я никогда не скажу такое всерьез.

И, коротко кивнув Хенет, вышел из комнаты.

— Красивый мальчик, глядя ему вслед, проронила Хенет. — Красивый и уже совсем взрослый. И какие дерзкие ведет речи!

— Опасные, а не дерзкие, — недовольно возразила Иза. — Не нравятся мне его мысли. Мой сын чересчур к нему снисходителен.

— Ничего удивительного. Такой красивый и симпатичный мальчик.

— Судят не по внешности, а по делам, — снова резко проговорила Иза. И, помолчав секунду-другую, добавила:

— Хенет, мне страшно.

— Страшно? Чего тебе бояться, Иза? Скоро вернется господин, и все встанет на свои места.

— Встанет ли? Не знаю.

И, опять помолчав, спросила:

— Мой внук Яхмос дома?

— Несколько минут назад я видела, как он возвращался домой.

— Пойди и скажи ему, что я хочу с ним поговорить.