Меч Лета [litres с оптимизированной обложкой]

Сэм, похоже, не удивилась нашей встрече. Однако лицо у неё было такое, будто она думала о чём-то другом, и взгляд был направлен в неведомую даль.

Я постепенно приходил в себя. Джек по-прежнему был у меня в руке. Почему-то я не чувствовал себя даже самую малость уставшим после давешнего убийства сестёр-великанш.

Внизу был школьный двор – точнее, этакая зона ожидания между школьными зданиями, огороженная проволочным забором. Несколько десятков школьников кучковались там, болтали у дверей или толкались на обледенелом асфальте. По виду это были семиклассники, хотя сказать наверняка я бы не решился, поскольку все были в одинаковых тёмных зимних куртках.

Я мысленно пожелал, чтобы меч снова превратился в кулон, и подвесил его на цепочку. Не стоит бродить по крыше школы с мечом наголо.

– Где мы? – спросил я.

– В моих бывших местах обитания, – ответила Самира с ноткой горечи. – Это средняя школа имени Малькольма Икса[86].

Я попытался представить себе Сэм внизу, во дворе, в одном из девчачьих кружков. Её зелёный хиджаб был бы единственным ярким пятном среди этой толпы.

– Зачем Тор отправил тебя в твою старую школу? – удивился я. – По-моему, это форменное издевательство.

Она усмехнулась:

– На самом деле он отправил меня домой. Я очутилась у себя в комнате, и тут как раз пришли Джид и Биби и стали расспрашивать, где я была. Это было похуже, чем школа.

Сердце у меня упало. Со всеми своими проблемами я и забыл, что в свободное время Самира пытается ещё и жить нормальной жизнью.

– И что ты им сказала?

– Что была у друзей. Они решили, что я имею в виду Марианну Шоу.

– А не трёх странных парней.

Сэм обхватила себя руками за плечи:

– Я сказала Биби, что пыталась отправить ей эсэмэс – я правда пыталась. Она подумает, что сама виновата – Биби никак не может освоить мобильник. Но на самом деле в Ётунхейме телефон не принимает. Я… я пытаюсь не лгать им и ненавижу, когда приходится юлить. Они столько для меня сделали и переживают, как бы я не попала в неприятности и не пошла по стопам мамы.

– То есть не стала бы успешным врачом, который помогает людям. Да уж, ужасная судьба.

Самира закатила глаза:

– Ты прекрасно понял, о чём я. Мятежница и позор семьи. Они заперли меня в комнате и сказали, что не выпустят до конца света. У меня не хватило духу сказать им, что конец света может настать уже этой ночью.

Налетел ветер, и старые вентиляторы на крыше завертелись, как детские вертушки на палочке.

– И как ты выбралась из дома? – спросил я.

– Я не выбиралась. Просто вдруг очутилась здесь. – Она внимательно посмотрела вниз. – Может быть, кто-то хотел напомнить мне, как всё начиналось.

Извилины у меня в голове, похоже, заржавели не меньше вентиляторов, но одна всё-таки напряглась и породила догадку: