Тейлор — Медея [на 2020-й год; не закончено и не будет]

Одно из «тел», застонав, зашевелилось. Доктор молча ткнул носком туфли куда–то в область шеи. Через пару секунд «тело» снова отключилось.

— Да лучше оттащим, — выбрала Хоукай.

Вытянула из другого подсумка бухту тонкого, но длинного троса, подцепила валяющегося у нее под ногами тощего, протащила к остальным. Принялась сноровисто увязывать тела одно к другому.

— Волоком тащить будете? — поинтересовался Генрих.

— Буду, — не отрываясь от работы, согласилась героиня. — Но если от вас требует вмешаться…

— Все мои врачебные клятвы относятся к людям, — невесело усмехнулся доктор. — А это…

Носок туфли отбросил рукав с предплечья одного из лежавших. Мэдисон почувствовала, что ее мутит от одного вида вен.

— Это не люди. Это — взбесившиеся звери, — закончил свою мысль доктор. — Своими поступками они сами вычеркнули себя из числа людей. Так пусть не ждут, что с ними будут поступать как с людьми.

— Это… как–то неправильно, — неуверенно сказала Мэдисон. — А как же второй шанс?

— Жизнь быстро избавляет от веры в человечество, — мрачно сказал доктор. — Может, кто–то и заслуживает второй шанс, но никто не заслуживает третий. А некоторые и второй то не заслуживают. И вообще, прежде чем рану лечить, ее надо обеззаразить.

Хоукай закончила увязывать бессознательные тела в цепочку, встала, ухватила петлю на своем конце веревки. Усмехнулась:

— Не поможете маленькой слабой девушке?

— Я старый больной человек, как вам не стыдно, — зеркально отразил ее улыбку Генрих, подхватывая петлю.

Не знающая, что делать, Мэдисон пошла рядом со странной процессией. Осторожно спросила:

— Вы упоминали Гезельшафт…

— Не «за», а «против», — правильно понял ее сомнения доктор. Продолжил: — Сначала спецотряд полиции, потом Интерпол, потом встретил… хорошую девушку. Эмигрировал сюда, думал тихо встретить старость в тихом городе, хе–хе. Потом много чего было, а теперь я абсолютно мирный доктор, мирно лечащий мирных людей.

— И да умоются кровью усомнившиеся в нашем миролюбии, — тихонько поддакнула Хоукай, и тут они вышли к главному входу церкви.

Огненный Шторм стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди и закинув нога за ногу и, казалось, вообще спал. Но судя по тому, что сидевшие вдоль стены здания слева бандиты даже шевельнуться боялись, впечатление было обманчивым.

— Мне тут птичка напела, что ты недавно ухитрилась крупно лажануть. И как тебе помогло? — не открывая глаз, лениво поинтересовался Огненный Шторм.

— У меня все было под контролем, — уверенно заявила Хоукай.

— Угу–угу, — покивал Огненный Шторм. — И особенно подконтрольно ты прозевала наркомана в двух шагах. Натти Бампо, наверно, в гробу перевернулся от такого позора своего имени…