С.нежное сердце. Книга первая из четырёх

Женщина вдруг снова болезненно скривилась, её пальцы опять взлетели к глазам… но опали; будто взяв себя в руки она сделала глубокий шумный вздох и с трудом сглотнула.

– Да? Наверное… У нас тут вообще-то горе – двое работников нашего театра убиты. Представляете?.. – Гардеробщица сжала опухшие, словно искусанные губы и помотала головой. – Ой, не могу… – Она вдруг схватила себя за воротник и затрясла им, как опахалом, точно спасаясь от жары! – Не могу просто! Это какой-то ужас! Это ведь надо… У нас – и такое… Как теперь спокойно спать-то?! Как дома себя спокойно чувствовать, когда тебя могу прийти, и вот так зарезать, как порося?!

С каждым словом она повышала тон, а закончила вообще воплем. На её шее вздулись вены.

– Прошу вас, не кричите. – Роман поднял ладонь. – Я вас прекрасно слышу. – Подумав, он добавил: – Да, это страшно – вот такое вот узнать… А откуда, вообще, это стало-то известно?..

Женщина непонимающе прищурилась.

– Откуда стало известно что?..

– Ну вот всё вот это. Я имею ввиду… К вам полиция приходила, или позвонил кто?.. Как об этом вам сообщили?..

Женщина прищурилась уже с подозрением.

– Какие-то странные вопросы вы задаёте… Вы что – репортёр?..

Роман не смог удержаться от резкости.

– Что вы!? Что вы!? Нет! Ни в кем случае! Ох, простите, что вспылил… Нет, я не репортёр. Я обращаюсь в других… сферах.

Перед женщиной разложенное пополам легло удостоверение. Гардеробщица совсем не чувственно, а очень даже цепко вгляделась в бумажку и несколько раз стрельнула подозрительными глазами в посетителя, проверяя схожесть.

Удостоверившись, что она всё прочитала и поняла правильно, Роман документ спрятал.

– Так вы… – женщина понизила голос, – вы занимаетесь этим, да?..

Роман чуть кивнул.

– Ну разумеется…

При этих словах взгляд Птачека изменился. Сам он никогда бы в жизни этого не заметил, но общавшиеся с ним могли бы сказать, что вот на них смотрели глаза обыкновенного прохожего, а вот это уже взгляд самого настоящего военного, дознавателя или даже контрразведчика. Эта черта, неизвестная для своего обладателя, наделяла его специфической харизмой и порой одинокого настраивала одних к нему а других сильно против. К счастью гардеробщица оказалась из первых. Почувствовав что-то умом или сердцем она как бы прониклась и приняла невысказанные правила некой «игры». Голос Романа тоже стал ниже. Разговаривая вроде бы не таясь в тоже время он начал произносить слова так, что постороннему пришлось бы подойти, чтобы что-то расслышать.

– Как вас зовут? – Птачек взглянул на женщину прямо, словно шпагой уколол.

– Ася…

– Очень приятно, Ася… Скажите пожалуйста: откуда у вас здесь уже все, как я догадываюсь, знают про второе убийство?.. Про первое не спрашиваю, конечно вам о нём известно… Но второе произошло буквально позавчера, и про него по телевизору не трубили. – Тут, хотя это и кажется невозможным, взгляд капитан стал ЕЩЁ серьёзнее и ЕЩЁ цепче. – Так скажите же мне пожалуйста: как так вышло, что все уже в курсе?..