AntiBoyarЪ. Трилогия (СИ)

– Наградная часть завершена, перейдём к более насущным вопросам, но перед этим… Вот, ознакомься. – Запустив руку под стол, ректор протянул мне ещё один бланк с императорским гербом.

– Дочитал, – Через минуту ответил я, с хмурым видом вернув императорский указ, пытаясь понять количество подводных камней в прочитанном.

– Что думаешь о студентах Распутинской академии? – Вкрадчиво спросил Морозов, следят за моей реакцией.

– Вам честно или соврать?

– Сначала соври, чтобы душу отвести, а потом скажи то, что думаешь. – тут же нашёл вариант Морозов, чтобы никому обидно не было.

– Я буду очень рад помочь отстающим коллегам из Распутинской академии высшего магического искусства выйти на новый уровень магического мастерства. – Величаво заявил я, с интонацией партийного деятеля, после чего выражение моего лица стало серьёзным. – А если честно, не знаю, как все остальные, но этот Виго, не тянет на отстающего. Он чуть не убил Ермолову, когда я подоспел. Она хоть и заноза редкостная, но я отвечаю за неё перед генералом и вами.

– Зоя сильнее, чем кажется. Ей ничего не угрожало. – С полной уверенностью констатировал ректор, продолжив разговор. – И ты прав… Распутин направил сюда не отстающих, а самых проблемных своих учащихся в наказание, а это другое.

– То‑то думаю, почему Кроули не сдох от гранаты которой я его накормил.

– Накормил?

Нечаянно мои мысли были озвучены вслух, а правая бровь Морозова приподнялась, не двусмысленно давая понять, что его сейчас заинтересуют подробности.

– Я ему «шумку» в рот вставил. – Моё лицо выражало саму невинность и любопытство. – Ректор, а что это за «Разрешите представиться»? Что‑то подсказывает, от участия в этом мероприятие мне не отвертеться?

– Верно, Станислав. – Подтвердил мои опасения ректор. – Первая часть мероприятия постановочная сценка от команды нашего лицея и от учеников Распутина… Культурная составляющая….

– А «некультурная»? – Решил подтвердить я свои догадки.

– «Дружеский поединок» – Мрачно сказал Морозов, ожидая моей реакции.

– В спаррингах участвуют только представители от команды? – Мне захотелось выяснить, по какую часть тела я и ещё семь бедолаг находимся в дерьме. – Кружки лицея задействовать не получится?

– Получится, только результат поединков будет очевиден.

– А этот Распутин вас недолюбливает….

– Мы хорошие друзья, Станислав. – Ошарашил меня своим ответом Морозов. – Соперничество между нами есть, безусловно, но и учёба здесь в Романовском лицее – это ежедневное соперничество. Тебе ли об этом не знать, княжич. Именно в условиях такой жёсткой конкуренции культивируются настоящие таланты, повышающие магическую мощь Российской Империи на мировой арене. Методы отбора у нас с Ефимом разные, но интересы совпадают.

– Максим Александрович, давайте отставим в сторону идеологию Российской империи, которая до сих пор находится в состояние холодной войны со всем миром, и поговорим конкретно о ваших интересах. – Чувствуя, что сейчас упаду в обморок от собственной наглости и страха, сводящего живот, я до боли ущипнул себя за кожу на тыльной стороне левой руки. – Вы не хотите проиграть, ректор… Именно поэтому мы сейчас ведём этот разговор?

– Верно, Станислав. – Не стал отрицать Морозов. – Только дело не в моём тщеславии, как ты ошибочно мог подумать, а в лицее.

– Инвестиции из императорской казны, которые расширят учебную базу. – Ответ для меня был очевиден.

– Рад, что тебе не нужно объяснять, княжич. – Ректор облегчённо вздохнул, вновь откинувшись в кресле. – Ты толковый парень, не по годам… Про твои боевые качества даже спрашивать не хочу, всё равно соврёшь. Теперь говорю с тобой, как ректор. Это не мой каприз, но учитывая твой статус, тебе придётся быть в команде, хочешь ты этого или нет, Стас. Твой статус «топа» первых курсов в рейтинге лицея тебя к этому обязывает. Надеюсь, ты меня понимаешь….

– Понимаю, ректор. – С полным осознанием на что иду, моя шея изогнулась в кивке, но не мой прагматичный склад мышления. – Предположим, я обеспечу победу лицею, но мне хотелось бы кое‑что за это получить.

– Тысяча голосов отпадает… – Сразу заявил Морозов, тут же став мрачнее младшего сына в семье огнов.

– Речь не о голосах, но теперь мне интересно «Почему?». У вас ведь нет лимита. – Чувствуя, что моя наглость начинает зашкаливать все пределы, пообещал себе сбавить обороты.

– Потому, что мои коллеги, помимо Распутина, интересуются первокурсником, который имеет на данный момент 214 голосов, а ещё первый месяц обучения не завершился. Сверху, положи присвоение тебе степени. Как вся картина смотрится со стороны?

– Хреново, ректор. – Честно ответил я, не особо стесняясь в выражении. – Только меня не голоса интересовали, а ваши закрытые глаза и протекция от тех, у кого они широко открыты.

– Станислав, мне нужны пояснения.

– Вдруг, как‑то случайно, я продемонстрирую во время поединков нечто странное….

– Стас, говори яснее. – Приосанился Морозов, который превратился в одно сплошное ухо с глазом по центру, оценивая каждое моё движение и слово.

– … Родовые техники довольно «противоречивые» у меня есть… – Начал я издалека, но Морозов тут же понял к чему я клоню.