Академия: друзья или семья [ЛП]

— Ты думала, я оставлю тебя здесь одну?

Он застегнул последнюю пуговицу и, найдя мою щеку, положил голову к себе на плечо, обняв меня.

— Не можешь провести ночь сама в своей чертовой кровати и хочешь, чтобы оставил тебя голую одну в тёмном шкафу.

— Это моя вина.

Он стал жёстким.

— Не говори так!

Шаркающие звуки раздались в спальне. Я прижалась к Габриэлю, пальцами схватившись за майку, которую он надел под рубашку. Теперь со мной был кто-то, я отчаянно держалась за него.

Моя снова мама набрала номер. Звуки раздавались, когда она нажимала кнопки.

Габриэль и я ждали, прислушиваясь. Я была уверена, что она услышала его и звонит в полицию.

Моя мать встала и стала ходить по комнате, это звучало так, будто она ходила между окном и кроватью. Она начала говорить и оставила сообщение.

— Я пытаюсь дозвониться до тебя целый день. Я знаю, ты там. Ты решил, что сможешь сбежать? Ты думал, я не узнаю, что ты сделал со мной?

Её голос стал громче.

— Мне наплевать. Я знаю, у тебя остались деньги. Она — твоя ответственность не моя. Она украла деньги, чтобы купить сотовый, а сейчас она спит с мальчиками. Она отправит Мэри. Она такая же, как её мать.

Меня это поразило, поэтому я не слышала, что она сказала дальше.

«Она такая же, как её мать».

Значение этих слов как ушат вылилось на мою голову, застилая глаза. Я выдохнула, я не могла узнать больше, и часть меня и не хотела этого. Телом я навалилась на Габриэля. Храбрость, которую я собирала, чтобы держаться несмотря на всё это безумие, ушла из-за одного короткого предложения.

Она продолжала говорить по телефону.

— Если ты хочешь уйти от меня, хорошо. Я получу дом. Спасибо, — она ругалась по телефону, — за всё, что вы оставили нам, всё, что нам нужно. А сейчас возвращайся и забирай её или я клянусь, я позвоню в полицию и скажу им, кто она такая. Я даю тебе время до девяти. Я знаю, что у тебя есть много других важных дел.

Послышался звук повешенного телефона. Прибавилась громкость на телевизоре, голос репортёра наполнил воздух.

Я пристально смотрела на свет под дверью.

«Она такая же, как её мать»… «Я расскажу им в точности, кто она такая».

— Кто я?

Я прошептала слова и они улетели прочь от меня.

Руки Габриэля обняли меня, но было ощущение, что его здесь нет совсем. Нет его сладкого запаха, нет заботливых успокаивающих слов, нет его ласковых прикосновений к моей спине. Я чувствовала, что скольжу, падаю вниз от одного единственного вопроса, который овладел мной.

Связь установлена в моей голове, но она казалась ненастоящей. Было так, как будто я смотрела на кого-то другого, правда другой девушки была открыта и я смотрела, жалея её, грустила, что она должна это принять, отчаянно желая знать, так много, как она хотела знать.

Мать, которая я думала моя, ею не была. Был ли мой отец моим? Кем была Сэнг?

Я была загадкой, достаточно интересной загадкой, чтобы полиция могла заинтересоваться мной, если они узнают обо мне. Поэтому я была в шкафу? Все, кого я когда-либо знала, были они. Моя мать, или человек, которого я считала своей матерью, заболела, когда мне было девять. Сестра, с которой я играла вместе и со временем мы стали чужими, но были ли мы всё ещё сестрами? Наш отец приходил домой время от времени и никогда не говорил с нами. Он так часто исчезал.