Тайфуны с ласковыми именами. Умирать только в крайнем случае

Все эти дни я умираю от скуки и поэтому решаю последовать за незнакомцем — просто так, чтобы узнать, что ему надо. Я вхожу в небольшую кондитерскую, зал которой по старой моде разделен перегородками на отсеки, и через минуту оказываюсь в последнем отделении, лицом к лицу с незнакомцем.

— Два чая, пожалуйста, — заявляет этот человек официантке, даже не дав себе труда поинтересоваться, что я предпочитаю, чай или кофе.

Он уже успел снять котелок и даже вытереть платком потную лысину. Покончив с заботами о собственной персоне, человек переключает все свое внимание на мою особу, испытующе и недоверчиво сверлит меня прищуренными глазами. И только после того как девушка приносит чай и покидает нас, он благоволит произнести:

— Будьте добры, ваши документы!

— Сначала покажите ваши, — отвечаю я.

Разница между мной и им та, что у меня документов нет, а у него они есть, и его служебное удостоверение ясно свидетельствует, что мой незнакомец служит в Скотленд-ярде.

— Боюсь, что не смогу удовлетворить ваше любопытство, — заявляю я. — Совсем недавно у меня украли бумажник вместе с паспортом.

— Знаю, — сухо отвечает полицейский чиновник. — Я просто хотел напомнить вам об этом.

Он кладет в чашку два куска сахару и принимается помешивать ложкой. Я ограничиваюсь наблюдением, потому что не питаю слабости к растительным отварам.

— Следовательно, вы не в состоянии удостоверить свою личность, — с ненужным педантизмом заявляет мой собеседник, упорно продолжая вертеть ложкой. — А такие лица, разрешите поставить вас в известность, подлежат задержанию.

Решив, что сахар наконец растворился, он подносит чашку к узким бескровным губам, потом опять ставит на стол и добавляет:

— Я уже несколько дней наблюдаю за вами и все время колеблюсь, должен ли я вас задержать, согласно букве закона, или поступить иначе, соблюдая дух закона.

— Это ваше дело, — бормочу я.

— Естественно. Это моя работа, за нее мне платят. Но вот в чем вопрос: буква или смысл?

Мой собеседник умолкает, чтобы отхлебнуть еще глоток чая, должно быть, он решил как следует согреться в это теплое утро, — и продолжает:

— Будь я моложе, я, вероятно, ухватился бы за букву закона. Но в моем возрасте человек более склонен к поискам смысла. Что толку, если я вас задержу? Ну сделаем проверку, ну вышлем вас из страны — и только! Если же я решу закрыть глаза на кое-какие факты, это может принести куда большую пользу. Вы догадываетесь, конечно?

— Вовсе нет.

— И в жизни даже не слышали слова «индикатор»? — с легкой улыбкой осведомляется полицейский.

— Ну и что, если слышал?

— А именно то, что вы станете индикатором. Вы будете мне помогать. У меня такое чувство, что там, на вашей улочке, кое-что не вполне отвечает требованиям законопорядка. Может, не бог весть насколько, но не отвечает. От вас требуется только сигнализировать, ничего больше.