Черный Принц

Естественно, в таких обстоятельствах принц, всегда испытывавший крайнюю неприязнь к дипломатическим интригам, крайне болезненно отреагировал на письмо отца. Ответ, отосланный им в Лондон, сложно назвать сдержанным: Эдуарда Вудстокского переполняла еле сдерживаемая ярость:

«Высокочтимый сеньор и отец, примите смиренные уверения в моём сердечном расположении к Вашему высочеству[97] и даруйте мне своё благословение. Высокочтимый сеньор и отец, да будет вам известно, что я получил ваши почтенные письма и ознакомился с требованиями, которые сеньор д’Альбре отправил вашей светлости из Парижа с вашими послами сеньорами де Латимером, де Невиллом и мэтром Джоном Стретли. Мой высокочтимый сеньор, я благодарю Ваше высочество столь смиренно, сколь то возможно, за пересылку мне копий указанных писем и требований, ибо теперь я могу очистить своё имя и подтвердить честно и преданно то, что я уже сообщал ранее Вашему высочеству касательно упомянутого сеньора д’Альбре.

Итак, мой высокочтимый сеньор и отец, ибо я имею честь называть Вашу светлость своим сеньором, и отцом, и государем. То, что я сообщил Вашему высочеству, я должен был сделать, как сын для своего сеньора и отца — честно и преданно, и никоим образом не иначе. И я собираюсь подтвердить и доказать это перед Вашей светлостью, перед моим сюзереном и государем, против упомянутого сеньора д’Альбре всеми способами, какими рыцарь обязан это сделать, или же так, как Ваша светлость соблаговолит приказать. И если кто-нибудь в Англии хочет оспорить то, что я сообщил Вашему высочеству, я буду готов доказать это, какого бы происхождения и рода он ни был. Для сего я отыщу других такого же происхождения, и уже они докажут от меня и от моего имени — то, что я сообщил Вашему высочеству по указанному поводу верно и правдиво сказано. И, мой высокочтимый сеньор, не желая вызвать недовольства Вашего высочества, я замечу, что поражён: как кто-то в вашем королевстве, кем бы он ни был, может принять на веру сообщения от кого-либо — гонца или иного — желающего меня позорить и бесчестить мою репутацию? Ибо, о высокочтимый сеньор, я никогда не сообщу вам ничего помимо правды, чего я не смог бы отстоять с милостью и помощью Божией против любого другого подданного или вассала в вашем королевстве, какое бы положение он ни занимал — безо всяких исключений. О высокочтимый сеньор, пусть не вызывает вашего недовольства то, что пишу столь бесцеремонно. Ведь это столь сильно задело меня, и мою честь, и репутацию, что мне показалось, мой сеньор, я должен сделать это. Ибо я был бы весьма огорчён, если бы не выполнил своих обязательств по отношению к Вашему высочеству, и я молюсь, чтобы Господь впредь хранил меня от этого.