Строптивая невеста [litres]

Гельмут кивнул в знак приветствия и смерил их обоих таким взглядом, что любой приличный человек бы сгорел на месте. Но то – приличный.

Ольга лишь мило улыбнулась. Тем милее, чем сильнее кипела внутри себя. Лицемер. Ханжа. Как он смеет осуждать ее, когда сам уже нашел себе другую невесту?!

– Поздравляю ваше величество с прекрасным выбором. Элиза будет великолепной королевой, – любезно пропела Ольга.

Гельмуту хватило совести смутиться. Слегка. А Рина тихо хихикнула и переглянулась с Людвигом. Чем разозлила Ольгу еще сильнее. Стоило лишь вспомнить, как она перепугалась, попавшись в паутину трехголового монстра и как смеялись над своим веселым приключением мальчишки, – и все внутри леденело и переворачивалось. Этой беспомощности она никогда не забудет! Заставить их пережить такое…

– А вы чрезвычайно похожи на отца, шевалье Д`Амарьяк, – кивнул Бастельеро.

– Боюсь, не только внешне, профессор.

Анри тоже разозлился. Еще бы. Он – они оба! – был так же беспомощен и перепуган, и он дважды выбрал смерть, чтобы спасти Ольгу и… наверное, лучшую часть самого себя? Как все запутано!

– О, я уже имел счастье убедиться, что вы столь же въедливы, дотошны и злопамятны, – не перестал сиять Бастельеро. – Замечательные качества для темного мага. Кстати, ваш дорогой отец вот-вот прибудет. Нам есть, что обсудить касаемо вашего дальнейшего обучения и не только.

– Прекрасная идея кое-что обсудить. Мне бы тоже хотелось задать пару вопросов вам с супругой, – самым светским образом улыбнулась Ольга.

– Задавайте, – устало вздохнула герцогиня Бастельеро. – Не думаю, что для этого следует ждать шевалье Д`Амарьяка-старшего. И не стойте там, присаживайтесь. Здесь все свои, обойдемся без формальностей.

Еще два кресла возникли перед камином по щелчку пальцев профессора Бастельеро. Его величество не слишком охотно, но все же кивнул Ольге и Анри, чтобы они садились, и Ольга для себя отметила, что герцогиню Бастельеро этот злобный баран слушается. Не то что Ольгу: на ее мнение он плевать хотел.

Как и все тут.

Сначала издеваются, насмехаются, а потом – ах, без формальностей, ах, все свои!

Ольга села в предложенное кресло, держа спину идеально прямо, обвела взглядом Гельмута и Людвига, остановилась на Рине. Глаза в глаза. И спросила:

– Надеюсь, вам было так же весело, как вашему сыну?

Показалось, что та вздрогнула. Но глаз не отвела. И ответила холодно и невозмутимо:

– Ну что вы, дорогая, намного веселее. Просто обожаю вместо собственной научной работы решать чужие проблемы.

Какая прелесть, она даже не думает извиниться! Насмешки и снова насмешки!

Буря внутри Ольги выла, металась и требовала выхода.

– Вас никто не просил вмешиваться! – так же холодно сказала она, тщательно следя за тем, чтобы ненависть ко всем, решающим за нее, не выплеснулась магическим взрывом. – Вы…

– Олье, милая, – шепотом прервал ее Анри и слегка сжал ее руку, то ли успокаивая, то ли поддерживая.

Желание сбросить его руку Ольга тоже подавила. Злиться на Анри не нужно. Он на ее стороне.