Избранные произведения. III том
- Автор: Дюма Александр
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Владимир Михайлович Строев
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. III том». Краткое содержание книги:
В третий том четырёхтомного издания избранных произведений автора вошел знаменитый роман «Граф Монте-Кристо».
Сюжет романа был почерпнут А. Дюма из архивов парижской полиции. Подлинная жизнь Франсуа Пико под пером блестящего мастера историко-приключенческого жанра превратилась в захватывающую историю об Эдмоне Дантесе, узнике замка Иф.
Совершив дерзкий побег, он возвращается в родной город, чтобы свершить правосудие — отомстить тем, кто разрушил его жизнь…
Толстый роман, не отпускающий до последней страницы, «Граф Монте-Кристо» — классика, которую действительно перечитывают снова и снова.
Все молчали. Каждый, по-видимому, интересовался только своим делом; Франц — высадкой на остров, матросы — парусами, контрабандисты — козленком; но при этой наружной беспечности все исподтишка наблюдали друг за другом.
Ушедший вернулся, но со стороны, противоположной той, в которую он ушел; он кивнул часовому, тот обернулся к лодке и произнес одно слово:
— S'accomodi.
Итальянское s'accomodi непереводимо. Оно означает в одно и то же время: «Пожалуйте, войдите, милости просим, будьте, как дома, вы здесь хозяин». Это похоже на турецкую фразу Мольера, которая так сильно удивляла мещанина во дворянстве множеством содержащихся в ней понятий.
Матросы не заставили просить себя дважды; в четыре взмаха весел лодка коснулась берега. Гаэтано соскочил на землю, обменялся вполголоса еще несколькими словами с часовым; матросы сошли один за другим; наконец, пришел черед Франца.
Одно свое ружье он повесил через плечо, другое было у Гаэтано; матрос нес карабин. Одет он был с изысканностью щеголя, смешанной с небрежностью художника, что не возбудило в хозяевах никаких подозрений, а стало быть и опасений.
Лодку привязали к берегу и пошли на поиски удобного бивака; но, по-видимому, взятое ими направление не понравилось контрабандисту, наблюдавшему за высадкой, потому что он крикнул Гаэтано:
— Нет, не туда!
Гаэтано пробормотал извинение и, не споря, пошел в противоположную сторону; между тем два матроса зажгли факелы от пламени костра.
Пройдя шагов тридцать, они остановились на площадке, вокруг которой в скалах было вырублено нечто вроде сидений, напоминающих будочки, где можно было караулить сидя. Кругом на узких полосах плодородной земли росли карликовые дубы и густые заросли миртов. Франц опустил факел и, увидев кучки золы, понял, что не он первый оценил удобство этого места и что оно, по-видимому, служило обычным пристанищем для кочующих посетителей острова Монте-Кристо.
Каких-либо необычайных событий он уже не ожидал; как только он ступил на берег и убедился если не в дружеском, то, во всяком случае, равнодушном настроении своих хозяев, его беспокойство рассеялось, и запах козленка, жарившегося на костре, напомнил ему о том, что он голоден.
Он сказал об этом Гаэтано, и тот ответил, что ужин — это самое простое дело, ибо в лодке у них есть хлеб, вино, шесть куропаток, а огонь под рукою.
— Впрочем, — прибавил он, — если вашей милости так понравился запах козленка, то я могу предложить нашим соседям двух куропаток в обмен на кусок жаркого.
— Отлично, Гаэтано, отлично, — сказал Франц, — у вас поистине природный талант вести переговоры.
Тем временем матросы нарвали вереска, наломали зеленых миртовых и дубовых веток и развели довольно внушительный костер.
Франц, впивая запах козленка, с нетерпением ждал возвращения Гаэтано, но тот подошел к нему с весьма озабоченным видом.
— Какие вести? — спросил он. — Они не согласны?
— Напротив, — отвечал Гаэтано. — Атаман, узнав, что вы француз, приглашает вас отужинать с ним.
— Он весьма любезен, — сказал Франц, — и я не вижу причин отказываться, тем более что я вношу свою долю ужина.
— Не в том дело: у него есть чем поужинать, и даже больше чем достаточно, но он может принять вас у себя только при одном очень странном условии.
— Принять у себя? — повторил молодой человек. — Так он выстроил себе дом?
— Нет, но у него есть очень удобное жилье, по крайней мере так уверяют.
— Так вы знаете этого атамана?
— Слыхал о нем.
— Хорошее или дурное?
— И то и се.
— Черт возьми! А какое условие?
— Дать себе завязать глаза и снять повязку, только когда он сам скажет.
Франц старался прочесть по глазам Гаэтано, что кроется за этим предложением.
— Да, да, — отвечал тот, угадывая мысли Франца, — я и сам понимаю, что тут надо поразмыслить.
— А вы как поступили бы на моем месте?
— Мне-то нечего терять; я бы пошел.
— Вы приняли бы приглашение?
— Да, хотя бы только из любопытства.
— У него можно увидеть что-нибудь любопытное?
— Послушайте, — сказал Гаэтано, понижая голос, — не знаю только, правду ли говорят…
Он посмотрел по сторонам, не подслушивает ли кто.
— А что говорят?
— Говорят, что он живет в подземелье, рядом с которым дворец Питти ничего не стоит.
— Вы грезите? — сказал Франц, садясь.
— Нет, не грежу, — настаивал Гаэтано, — это сущая правда. Кама, рулевой «Святого Фердинанда», был там однажды и вышел оттуда совсем оторопелый; он говорит, что такие сокровища бывают только в сказках.