Сатисфакция. Горький вкус мести

Глава 17

Воронов крайне редко пытался представить альтернативную историю. Ту самую историю, которая могла бы сложиться у него с Дашей не будь на нём убийства, не будь Катя лучшей подругой Даши, не будь у него кровного врага Бесонова. Все эти «если» да «кабы» не были в его стиле. Действия Вита всегда основывались на фактических вещах и событиях, а то, что могло бы произойти его не интересовало. У Ворона просто не было времени витать в облаках. И сейчас Виталий этого делать не собирался. Они все имели то, что имели. Нужно пытаться построить новую жизнь из того, что есть, а лишние фантазии и догадки убьют на корню любую попытку наладить их жизни.

Виталий принял решение. Ему стоило держаться от Даши подальше. Целесообразно оставить её в покое и устроить ей отъезд из города под любым предлогом, но он не мог так поступить… Когда-то он уже отказался от Дарьи под давлением обстоятельств и отца Даши, но теперь многое изменилось. Эти пять долгих лет доказали, что и он, и Даша не в состоянии забыть друг друга. Хоть и по разным причинам. Она из-за ненависти. Он из-за любви. Из-за неправильной, извращенной любви, но Вит ее любил и теперь отпускать не собирался. Беляева нужна ему.

Долгие годы без неё слились в одно бессмысленное, нудное, смазанное пятно, называемое существованием. Воронов что-то делал, добивался успеха, укреплял свою власть, получал и даровал наслаждение, но душа была пустой. Внутри него росла и ширилась пустота. Пустота, которую заполнить могла только Даша. В чем-то они были похожи. Только все эти годы в Беляевой росла не потребность в нём, а ненависть…

В одном из отчетов Лазарев приложил распечатку ее телефонных звонков. Несколько раз Даша звонила Бесу. Воронов даже думать не хотел, что она связалась с этим отморозком, но и отбросить эти данные не мог, потому что знал, что она попытается его ударить. И побольнее. Девушка сама ни раз и ни два говорила ему, что ненавидит. Но связавшись с Бесоновым Беляева поставит под удар в первую очередь себя.

Все просто. Виталий многое мог пережить — финансовые потери, боль моральную и физическую, лишения, наказания, но если только будет знать, что где-то есть Дарья, живая и здоровая. Не надо говорить, что самым больным для него вопросом являлся вопрос её безопасности. После неутешительных фактов в пользу того, что Даша может пойти на сговор с Бесом, Воронов всерьез забеспокоился о том, как бы с ней чего не случилось. Поэтому в помощь Лазареву приставил ещё и Макса.

Телохранитель за эти годы буквально стал его тенью и понимал уже не с полуслова, а с полузвука. Если кому и мог доверять безопасность Даши, так это ему. Польских давно доказал свою преданность и лояльность. Чего только стоит тот эпизод, когда Макс практически рискуя собой спал Лизу. Лизавета была единственным оставшимся в живым членом семьи, с кем он поддерживал отношения. Она являлась его сводной сестрой по отцу и была младше самого Ворона на пять лет. Она единственная, кто выказал желание ближе познакомиться с ним, когда всему миру стало известно об истинном имени его отца. Сестра также, как и он, имела сильный и независимый характер, но жёсткая отцовская рука Воронова-старшего чуть не сломила ее волю. По мнению Вячеслава Воронова, роль женщины заключалась в том, чтобы быть примерной женой и матерью, при этом потакать во всем отцу и мужу. Лиза была категорически не согласна… Вит помогал сестре как мог, но она жила с этим тираном, а он на тот момент являлся одиночкой, только начинающим путь в мире бизнеса. Всё что Виту оставалось, так это просто поддерживать Лизу словом и советом. Три года назад один из разъяренных рабочих, который попал под сокращение, решил свести счеты с Вячеславом через дочь. Угрозы, звонки и сломанная нога не стали для Воронова-старшего достаточной причиной, чтобы обеспечить безопасность дочери. Он списывал все на разыгравшуюся фантазию Лизы. Тот факт, что ее буквально столкнули с лестницы, папочка посчитал простой случайностью. Ворон единственный кто поверил ей, и попросил Польских помочь. Что тот и сделал. Он устранил угрозу, попутно чуть сам не отправившись на тот свет. Так что Максу он доверял.