Охотница на змей (СИ)

— Да.

— Это все замечательно, но не забывай, что тема диссертации у тебя по ботропсам, и ими тоже надо заниматься, — наставительно, но миролюбиво прошелестел Орочимару. Словно в ответ на его слова у Сакуры зазвонил телефон.

— Простите, секундочку. — Увидев на экране имя Саске, она и обрадовалась и взволновалась: предстояло признаться ему в неудаче с генетикой. — Алло. Саске!

— Сакура, ты куда пропала? — раздался из трубки его голос.

— Я сейчас в кабинете Орочимару-сама. Надо обсудить планы, а потом — сходить в террариум. Так что я подойду позже. — Она решила озвучить новость о плохих результатах при встрече.

— Хорошо, давай. Я тогда продолжаю работать со статьей.

— Угу. — Попрощавшись с Саске, Сакура вернулась к разговору с Орочимару. — Да, я понимаю. — Она не стала оправдываться, что конкуренты дышат в спину: Саске был в тех же условиях и все равно находил время на своих амфисбен. — Буду разбираться с тем, что привезла из Перу. Начну тогда с амазониуса, — озвучила Сакура название, которое по неудачному стечению обстоятельств дал ее виду Омои.

— Да, по нему можно получить много научной новизны. И одним из важных пунктов будет изучение свойств яда и сравнение его с ядом кайсаки. Это мы сделаем вместе с Сасори. Он очень хороший специалист, — подчеркнул Орочимару. — Также следует отделить от всех привезённых из экспедиции особей фрагменты на ДНК-анализ и отдать их Кин. Пусть это будет одной из твоих ближайших задач, Сакура.

— Хорошо, — кивнула она головой. Отделение фрагментов и распределение их по пробиркам для Кин точно не должно будет отнять много времени.

 

Они с Орочимару еще пообсуждали ее диссертацию с разных сторон, в основном — заделы на будущее, и, когда пришел Сасори, как раз успели обговорить все самое важное.

 

— У вас отличная молекулярная лаборатория, — высказался он, пройдя в кабинет.

— С приходом Кин, надеюсь, будет ещё лучше, — прошипел Орочимару. — Она взяла на себя всю стандартную рутинную работу, а Карин будет заниматься разработкой новых методов и деятельность лаборатории расширится.

— Ясно. — Сасори сначала показался Сакуре малоэмоциональным человеком, но сейчас она заметила, как на его лице появилась улыбка.

— Что ж, пойдемте к змеям, — скомандовал Орочимару, вставая со стула.

 

Когда они пришли в террариум, там находился Ёрой Акадо: с блокнотом в руке он деловито расхаживал между застекленных ящиков и что-то себе помечал. Поздоровавшись со всеми, он произнес:

— Я правильно понимаю, что часть змей была поселена сюда временно, а в будущем им удастся подобрать ящики побольше? Некоторым тут откровенно тесно.

— Верно, — утвердительно прошипел Орочимару. — Я и нанял такого опытного террариумиста, как ты, Ёрой, чтобы подобрать для всех рептилий оптимальные условия и надлежащим образом поддерживать их. Составь список, сколько ящиков-террариумов дополнительно нужно и каких размеров. Я подам заявку в отдел закупок. Также включи в список то, чего по твоему мнению здесь еще не хватает.

— Хорошо, — кивнул головой тот. — А я в свою очередь попрошу предоставить мне список всех видов рептилий, которые здесь содержатся по номерам ящиков. Я наклею на них видовые этикетки. — Сакура с интересом наблюдала за разговором: судя по всему, в деловитости и хваткости этот Ёрой не уступал Кин.

— Обязательно. — Глаза Орочимару оживленно вспыхнули. — Вечером, когда все уйдут, я сам пройдусь по всем рептилиям и дам тебе список. — Ёрой кивнул головой.

— С какими змеями мы будем работать в первую очередь? — Сасори обвел глазами террариумы.

— С двумя видами ботропсов: кайсакой и амазониусом. Это очень перспективные объекты. — Орочимару встал рядом с двумя большими ящиками. Сакура задумалась: с одной стороны было очень интересно вовлечься в новые исследования по ядам, но с другой — требовалось совместить это с работой над статьей с Саске. — Вот этот вид Сакура описала сама, — Орочимару показал рукой на свернувшуюся спящую змею, — по материалам из музея, и вот теперь у нас появилась пара живых змей из Перу. — Сасори бросил взгляд на Сакуру и с уважением кивнул. — Мы поместим клетки ядовитой железы этого вида, а заодно и кайсаки, в культуры, и попробуем получить из них яд. В нашем проекте с американскими коллегами Кабуто и Таюей уже удалось получить яд из некоторых культур.

— И как вы его получили? — поинтересовался Сасори. — Ведь очередная порция яда начинает синтезироваться после того, как змея совершит укус. А клетки не кусаются.

— Совершенно верно! — Глаза Орочимару интригующе забегали. — Это хороший вопрос. Мы выяснили, что клетки железы начинают работать, если добавить вещество карбахол — синтетический аналог нейромедиатора ацетилхолина.

— Очень занятно, — отозвался Сасори. — У нас в лаборатории яд получают исключительно из змей, а они в наших условиях больше полугода не выдерживают. За этот период удаётся «надоить» не так уж много яда, учитывая, что на синтез каждой порции требуется время. Если появится культура, которая будет синтезировать яд, то это будет феноменально!

— Да, — согласился Орочимару. — Но есть одна проблема, которую мы пока не научились решать, хотя некоторые идеи у меня уже есть. Яд губительно действует на саму культуру. Когда яд находится в железе, то часть белков, из которых он состоит, не активна. А когда яд вытекает из железы, то белки активируются, яд начинает работать, и в итоге часть культуры гибнет, а часть теряет способность к дальнейшему синтезу яда.