Семейная тайна
- Автор: Горбунов Валерий Аркадьевич
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Московский рабочий
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Семейная тайна». Краткое содержание книги:
— Успокойся. Тебе вредно волноваться, — сказал Хрупов. Встал, чтобы прервать разговор, прошелся по комнате, выглянул в коридор.
В углу, в темноте хлюпал носом старший сын Злотникова Тема. Взъерошенные, цвета соломы, волосы, раскрасневшиеся пухлые щеки, налитые слезами серые глаза.
— Ты что тут один делаешь?
— Не подходите ко мне! — дрожащим от волнения голосом ответил Тема. — Я плохой мальчик!
— Ты — плохой мальчик? Кто это тебе сказал такую глупость? — спросил Хрупов. Ответ поверг его в смущение:
— Мама! Со мной нельзя разговаривать!
— А что же ты такое натворил?
— Вася разорвал книжку, а я его за это стукнул по голове.
Хрупов осмыслил услышанное.
— Рвать книжки нехорошо. Но и бить младшего брата… это тоже, я тебе скажу, не дело.
Тема из темноты с любопытством следил за нитью рассуждений дяди Хрупова. А тот совсем запутался.
— Вот что давай сделаем, — предложил Хрупов. — Давай ручку, пойдем к маме и попросим прощения.
Немного поломавшись, Тема великодушно согласился. Они оба пошли на кухню и попросили у мамы Тани прощения.
— Мы больше не будем, — смеясь глазами, произнес Хрупов.
Таня понимающе улыбнулась:
— Кто старое помянет, тому глаз вон!
— Мам, а что значит «глаз вон»? — спросил Тема.
— Иди, иди отсюда, а то опять в угол поставлю.
Все вместе отправились в комнату пить чай. Снова зашел разговор о переменах на привольском заводе. На этот раз Беловежского принялась нахваливать Таня. Она устроила Тему в заводской детсад, ходила туда дважды в день — утром и вечером, и была теперь в курсе всего, что происходило на заводе. На территории появились палатки: здесь продаются мясные заказы, там овощи, а там цветы. Открылся павильон, где заказы принимают представители службы быта.
— Это правда, что на заводе появился парикмахер и любая женщина может к нему утром записаться и ее вызовут с рабочего места, когда придет очередь? — спросила Таня.
— Правда, — буркнул Хрупов. — На днях встретил в заводоуправлении одну свою знакомую, а у нее на голове вавилонская башня. А с вечера ничего не было.
— Это замечательно! — хлопнула в ладони Таня. — Ведь если женщине надо сделать к вечеру прическу, она все равно отпросится с работы, отправится в город, потеряет несколько часов в очереди. А тут — полчаса, и готово. Каждая с удовольствием отработает эти полчаса в другой день.
— Так-то это так… — неопределенно ответил Хрупов, которому все эти новшества были не по сердцу.
— Мне сказали, что Беловежский сам подписывает меню для детсада… Вы представляете? Его любят. Люди ценят уважение и добро!
«А может, и впрямь это не заигрывание, а забота? — думает Хрупов. — И Ромка прав: все его усилия окупятся во сто крат?»
Что скрывать, поначалу Николаю Григорьевичу все нововведения Беловежского казались пустячными. Вместо того чтобы с места в карьер заняться перевооружением производства, повесил себе на шею филиал завода бытовых кондиционеров, стал перекидывать туда технику, вовсю развернул перестройку бытовок в цехах. А главное, думал Хрупов, тем временем упускается. Теперь он уже не был так уверен в своей правоте, как прежде. Восторженные похвалы Тани и Левы по адресу директора не могли не произвести на него впечатления.
На другой день, утром придя в свой кабинет. Хрупов достал из ящика стола проект приказа об изменении оплаты труда НТР и еще раз внимательно его перечитал. Встал, подошел к книжной полке, взял словарь. Открыл, на слове «приказ». Прочел: «приказ — официальное распоряжение того, кто облечен властью».
Хрупов пожал плечами… Распоряжение «того, кто облечен»… А разве не может быть другого приказа, продиктованного чувством долга или совестью?
Он стал читать дальше. «Приказ по войскам. Приказ директора…» Его удивило, что автор словаря поставил рядом приказ по войскам и приказ директора. Однажды учитель Хрупова Ярцев в разговоре упомянул о каком-то военном приказе, который он не должен был выполнять и в то же время не мог не выполнить. К этой ситуации, по его словам, он возвращался мыслью не раз на протяжении своей жизни, и каждый раз воспоминание мучило его.
«Как прикажете»… Хрупов поморщился: реплика подхалима, приказчика. «Да вот и он сам, «приказчик». автор словаря его не позабыл: «приказчик — наемный служащий». В памяти Хрупова всплыли слова, сказанные Беловежским на одном совещании: «Мы не служащие, выполняющие указания сверху. Мы с вами пайщики, люди, делающие общее дело и в равной степени заинтересованные в его конечном успехе».