Детектив и политика. Выпуск 3, 1989

— Все сделал. Самому пришлось туда съездить… А как приехал, прямо на Аннушку[20] и наткнулся, она все хнычет да хнычет, говорит: дело не выгорело; одна надежда на вас, Григорий Ефимович. Слава богу, что приехали! Иду и вижу, что сама[21] тоже сердится да надутая, а он[22] себе гуляет по комнате да насвистывает. Ну, как накричал маленько — приутихли… А уж как пригрозил, что уеду и вовсе их брошу, — тут сразу на все согласились… Да… Наговорили им, что то нехорошо, другое нехорошо… А что они сами-то понимают? Слушали бы больше меня: уж я знаю, что хороший он[23], да и в бога верует, а это самое главное.

Распутин окинул всех самодовольным и самоуверенным взглядом, потом обратился к М.Г.:

— Ну, а теперь чайку попьем… Что же ты не угощаешь?

Мы прошли в столовую. М.Г. разлила, нам чай, придвинув Распутину сладости и печенья разных сортов.

— Вот, милая, добрая, — заметил он, — всегда-то она обо мне помнит, приготовит, что люблю… А ты принес с собой гитару? — спросил он меня.

— Да, гитара со мной.

— Ну, спой что-нибудь, а мы посидим да послушаем.

Мне стоило громадного усилия заставить себя петь перед Распутиным, но я все же взял гитару и спел несколько цыганских песен.

— Славно поешь, — одобрил он, — душа у тебя есть… Много души… А ну-ка, еще!

Я пропел еще несколько песен, грустных и веселых, причем Распутин все настаивал, чтобы я продолжал пение. Наконец я остановился.

— Вот вам нравится мое пение, — сказал я ему, — а если бы вы знали, как у меня на душе тяжело. Энергии у меня много, желания работать тоже, а работать не могу — очень быстро утомляюсь и становлюсь больным…

— Я тебя мигом выправлю. Вот поедешь со мной к цыганам — всю болезнь как рукой снимет.

— Бывал я у них, да что-то не помогло.

Распутин рассмеялся:

— Со мной, милый, другое дело к ним ехать… Со мной и веселье другое и все лучше будет… — и Распутин рассказал со всеми подробностями, как он проводит время у цыган, как поет и пляшет с ними.

М.Г. и ее мать были смущены и озадачены такой откровенностью "праведного старца".

— Вы не верьте, — говорили они, — это Григорий Ефимович все шутит и нарочно на себя наговаривает.

Распутин за эту попытку защитить его репутацию настолько рассердился, что даже стукнул кулаком по столу и прикрикнул на обеих.

Мать и дочь сразу притихли.

"Старец" опять обратился ко мне:

— Ну как? Поедешь со мной? Говорю, вылечу… Сам увидишь, вылечу, и благодарить станешь… Да, кстати, и ее захватим с собой, — сказал он, указывая на М.Г.

Она сильно покраснела, а мать ее сконфуженно начала увещевать Распутина:

— Григорий Ефимович, да что с вами? Зачем вы на себя клевещете? Да еще и дочку мою сюда припутали. Куда ей ехать?.. Она все богу с вами ходит молиться, а вы ее к цыганам зовете. Нехорошо так говорить.